Жестокий никах: моя сестра заняла мое место - Мила Реброва Страница 40

Я старалась делать вид, что ничего не замечаю, но внутри меня начало охватывать беспокойство. После ужина я пошла за Рамзаном в кабинет, не выдержав напряжения.

— Что происходит, Рамзан? — спросила я тихо, едва закрыв за собой дверь.

Он повернулся резко, раздражённо и устало.

— Ничего, Ада. Оставь меня в покое.

— Ничего? — усмехнулась я, подходя ближе. — Тогда почему ты весь вечер смотришь на Азу, будто снова хочешь ее?

Он замолчал и отвернулся, не говоря ни слова. И это молчание сказало мне больше, чем любые слова.

— Ты что, жалеешь? — спросила я уже совсем тихо. — Жалеешь, что развёлся с ней?

Он снова не ответил, только сжал челюсти и продолжал смотреть куда-то в сторону. И в этот момент я поняла — он правда жалеет. Он всё ещё думает о ней, он ревнует её к собственному брату.

Мне стало невыносимо больно и обидно. Я сделала шаг назад и сказала едва слышно:

— Если ты снова начнёшь её ревновать, Рамзан, ты потеряешь и меня тоже. Только знай — её ты уже не вернёшь.

Он поднял голову, и я увидела в его глазах злость и отчаяние. Но я уже ничего не хотела слышать. Я вышла из кабинета, поднялась по лестнице и вошла в комнату, чувствуя, как дрожат руки от обиды и злости.

Я села на кровать и впервые за всё это время поняла, что мой план рушится. Что теперь всё, чего я добивалась столько времени, может пойти прахом. И именно в этот момент я снова ощутила ту самую острую сестринскую зависть — не за деньги, не за вещи, не за внешность. А просто за то, как легко и незаметно Аза всегда становилась важной и нужной, для всех вокруг.

Я впервые за долгое время ощутила настоящий страх. Не страх потерять Рамзана, а страх проиграть Азe, своей сестре, которой завидовала всю жизнь, сама не понимая почему. И теперь я отчётливо поняла, что снова могу оказаться на втором плане. И именно это меня по-настоящему пугало.