Ангелина - Александр Козлов Страница 40

Ангелина остановилась как вкопанная, настороженно глядя на мужа. От волнения сделалось дурно, подкосились колени, и она едва удержалась на ногах, умоляя небеса ниспослать сил, чтобы достойно выдержать испытание встречей.

Михаил шагнул к ней, но тут же замер, когда молодая женщина синхронно отступила, огляделась, будто искала помощи.

— Пожалуйста, выслушай, – проговорил он негромко, почти извиняющимся голосом. – Я ничего не сделаю, не бойся, просто давай поговорим.

Ангелина обреченно вздохнула и потупила глаза, давая понять, что согласна. Сердце заколотилось еще сильнее, когда он приблизился, и до боли знакомый запах лосьона после бритья сдавил внутренности раскаленным обручем.

— Прости, я перегнул палку. Мне не нужно было бить тебя, угрожать, что заберу Антоху.

— Но ты сделал это.

— А теперь ненавижу себя, потому и здесь, прошу, чтобы ты простила, вернулась домой. Все время мне казалось, будто ты нарочно притворяешься замухрышкой, чтобы люди смеялись надо мной, не делала ничего для того, чтобы наша жизнь изменилась к лучшему, стала чуть-чуть интереснее, нам завидовали, хотели общаться и дружить. Никто не приходил к нам в гости, все сторонились. А что должен был делать я, а? С одной стороны, мамаша никак не воспримет меня взрослым мужиком, до сих пор называет противно «Мишенка» (думает, что мне, как в детстве, по-прежнему нравится Вишенка из «Чиполлино»!). С другой стороны, ты как отрешенная живешь вхолостую, работаешь на автомате, не от души общаешься, будто всех вокруг винишь за свою судьбу. На работе мужики всегда смеются, что нигде с женой не появляюсь, прячу «красавицу писаную». Разве буду я им объяснять, что ты избегаешь людей и ни с кем не хочешь общаться! А родился Антошка – и вовсе ушла в себя, со мной-то разговаривать почти перестала, только и слышно было: «Кушать будешь?» или «Что погладить?». Вот назло тебе я и пьянствовал, отдавал зарплату матери, чтобы думала, будто я у нее до сих пор как щенок на привязи, а на самом деле – позлить тебя. Но все впустую – ты никак не реагировала, ни разу не устроила мне сцены, не накричала, не пожаловалась на выходки матери. Хотя я все видел, сам бесился от злобы, когда она тебя донимала. А что ты в ответ – все проглатывала молча, держала в себе. Сколько раз притворялся вусмерть пьяным, приходя домой. Все надеялся, что когда-нибудь покажешь себя бабой, ревнивой, знающей себе цену. А ведь на самом деле я ни разу не изменил тебе! Да, выпивал с ребятами, иногда с девчатами заигрывал, чтобы следы какие оставили – волосы, губнушку, но никогда не ходил от тебя на сторону. Даже к Надьке тогда завалился, чтобы только слушок прошел…

Ангелина вскинула на него удивленный взгляд:

— Значит, я виновата, даже в том, что произошло в тот день, да?

— Здесь я перестарался! – Михаил стукнул кулаком себе по ладони. – Честно, сам каялся потом, волосы рвал на себе, с матерью чуть ли не каждый день ругаюсь из-за тебя. Прошу, вернись, я скучаю по Антохе, по тебе, никогда больше не обижу никого из вас, клянусь! – он дотронулся до ее плеча, и от этого прикосновения в ее памяти снова ожили все оскорбления и унижения, побои сапогом и угрозы отнять сына.

Ангелина отпрянула, лицо ее исказилось злобой:

— Не прикасайся ко мне! Уходи…