Скандальная страсть - Ева Галицкая Страница 40

Он многозначительно посмотрел на меня, потом снова на Дашу.

— Ваша… помощница, — он снова проигнорировал её статус, — Она очень молода. И очень красива. Такое украшение за столом переговоров всегда приятно. Но бизнес — это дело серьёзных мужчин, не так ли?

Я почувствовал, как кровь ударила мне в виски. Внутри что-то щёлкнуло.

Холодная, неконтролируемая ярость, какой я не испытывал давно, поднялась из самых глубин. Это был первобытный инстинкт хищника, чью территорию — или чью добычу — посмел затронуть другой самец.

Какого чёрта?

Я сам не понимал, что со мной происходит.

Даша замерла и её лицо стало белым, как полотно. Она медленно подняла на турка глаза, и в них светилось ледяное презрение.

Я положил приборы на стол. Все замолчали, глядя на меня.

А я посмотрел прямо в глаза Бураку. Мой голос был тихим, я почти шептал, но от этого он звучал ещё более угрожающе.

— Вы забываетесь, господин Йылмаз.

Он нахмурился, не понимая.

— Я говорю, — продолжил я, отчеканивая каждое слово, — что вы перешли черту. Позвольте мне кое-что для вас прояснить, чтобы в дальнейшем у нас не возникало недопонимания. Дарья Николаевна, — я сделал паузу, — Или, если вам будет удобнее, госпожа Полонская, не является украшением. Она мозг этой сделки. Каждая цифра в этом контракте, каждый логистический маршрут, каждая юридическая лазейка, которую мы используем, — это её идея и её расчёт.

Я видел, как округлились глаза у Даши от неожиданности и у Елены от удивления.

— Она мой полноправный партнёр, — продолжал я, не сводя ледяного взгляда с турка, — Её слово в этом проекте весит столько же, сколько моё. И любое неуважение, проявленное к ней, я буду расценивать как личное оскорбление и прямое неуважение к моим деньгам. А я очень не люблю, когда не уважают мои деньги. Вы меня понимаете?

Бурак побледнел. Его самоуверенная улыбка стекла с лица. Он что-то пролепетал про «неудачную шутку», «трудности перевода» и усмехнулся.

— Я не вижу здесь ничего смешного, — отрезал я, — А мой русский вы понимаете прекрасно. Так что, если вы хотите продолжить наше сотрудничество, то я жду от вас извинений, адресованных госпоже Полонской.

Наступила мёртвая тишина. Олег смотрел на меня с нескрываемым изумлением. Елена — со смесью шока и чего-то, похожего на обиду. А Даша… она смотрела на меня так, будто видела впервые.

Бурак, понимая, что многомиллиардная сделка висит на волоске, с трудом выдавил из себя извинения, не глядя Даше в глаза.

— Этого недостаточно, — мой голос был безжалостен, — Смотрите на неё, когда говорите.

Он поднял взгляд, и, процедив сквозь зубы, повторил извинения, глядя прямо на Дашу. Она молча кивнула, её лицо было непроницаемо.

Я поднялся из-за стола.

— На сегодня ужин окончен. Олег Иванович, Дарья Николаевна, прошу вас вернуться в офис и доработать протокол встречи с учётом сегодняшних нюансов. Отправьте мне финальную версию на почту не позже полуночи. Водитель вас отвезет. Елена, мы тоже уезжаем.

Я бросил салфетку на стол и, не оглядываясь, пошёл к выходу. Я не видел, но чувствовал, как Даша смотрит мне в спину. Я поставил турка на место, я защитил её, но потом не дождавшись, оставил её. Отдал приказ и оставил работать до ночи, а сам уехал с другой женщиной.

Я сделал это намеренно. Нужно было сбросить это наваждение. Нужно было восстановить дистанцию между мной и Дашей.