Маня, суровый босс (не) твоя няня! - Мира Цветова Страница 41

— Спасибо, доча, — только отмахиваюсь, — но я не рождён для пения и танцев, лучше Гордея позовите, ему явно скучно следить за бандитками.

— Нельзя Голдея, — вздыхает Маня, — Геля сказала, у него может нелв защемить во влемя танцев. Такое уже было, плишлось Волькодаву делать ему ис-це-ля-ю-щий кусь.

Вспомнив про собак, сразу пытаюсь перевести тему в другое русло.

— Кстати, о собаках, — быстро встаю из-за стола, — надо бы проверить, как наши парочка вместе провела ночь, заодно покормить.

Беру из кладовой корм, спешу во двор, а в спину летит сердитое:

— Пап, я не договолила.

— Запомни, на чём остановились, доча, потом договорим!

Ух, голова кругом от общения с маленькой бандиткой.

Никак не привыкну, что в моей жизни теперь есть ещё два человека, с которыми надо находить компромисс.

И, если со спокойной Яной можно любой вопрос уладить быстро и без споров, то с Маней, чувствую, предстоит большая работа.

Ну ничего, другие же родители как-то ладят со своими маленькими бандитками, мы тоже найдём общий язык и будем работать в одной команде.

Стоит вспомнить, как малая поставила на место Хватаева, сразу улыбаюсь, мне кажется, любого зазнавшегося взрослого надо записывать на воспитательную беседу к ООО «Людочки», уж они любого на место поставят, бонусом ещё и частушку споют.

Улыбаюсь этой идее, пока иду через двор, сам не замечаю, как в голове рождается частушка.

— С Маней спорили на даче, у кого колготы баще, оказалося, что баще у хозяйки это дачи…

За спиной раздаётся смешок.

— Пап, а я всё слышала! И говолишь, что не поёшь.

Маня стоит на крыльце, наблюдает за мной с улыбкой.

— Тебе показалось, — отвечаю, — это Волкодав Авроре утренние баллады поёт.

Но малая смотрит на меня с осуждением.

Подходит ближе, за руку берёт.

— Пап, у нас в садике челез неделю будет конкулс талантулов.

— Каких ещё тарантулов? — удивляюсь я. — Может, талантов?

— Ой, да, — кивает малая, — но там надо выступать с лодителями. Пап, ты же самый клутой босс на свете…

Подлизывается, сразу понимаю.

— Может, споёшь со мной на этом конкулсе? Ну, пожалуйста… я так хочу там поучаствовать и победить Ленку из длугой глуппы, котолая всем хвастается, что у неё папа фокусник…

Я даже не знаю, что и ответить.

Ну какой из меня певец, ну какой конкурс талантов?

Если бы надо было проект новый представить, я бы без труда всё сделал… а петь? Я же опозорю и малую, и себя.

Но отказывать не хочу, иначе, малая расстроится, совсем перестанет со мной разговаривать.

Поэтому отвечаю:

— Давай, я до вечера подумаю, а потом тебе скажу. Хорошо?

Малая кивает, но не отпускает мою руку.

— Ладушки, пап. А тепель идём сладкую папочку, ой, палочку будить.

Обе собаки греются на солнышке.

Аврора дремлет, а Волкодав старательно вылизывает ей бок.

— Как спалось, господа алабаи? — спрашиваю я.

Ну а малая тут же без раздумий выдаёт:

— Когда сеночки будут, господя алубаи?

Собаки смотрят на неё осуждающе, мол, что эта бандитка в колготах себе позволяет?

— Рано ещё про щенков спрашивать, — говорю я, — вот через пару месяцев узнаем, ждать потомства или нет.

Маня нехотя кивает, но разводит руками

— Так а чевой ждать, мамина подлуга говолила, часики-то тикают, надо или слазу ложать, или кошку для независимой дамы искать.

— Какие хорошие у твоей мамы подруги, — усмехаюсь, насыпаю собакам корм, — думаю, если у Авроры и Волкодава всё хорошо, то и щенки появятся совсем скоро.