Бывшие. Кредит на любовь - Саша Девятова Страница 41

глава 22

Артём Викторович звонит через неделю. Его голос в трубке звучит сухо и безразлично, как зачитывание справки.

— Дарья Сергеевна, я по поводу свидания с Алексеем Николаевичем. Пока не получается. В связи с характером обвинений и этапом следствия, режим содержания ужесточили. Встречи запрещены. Полагаю, возможность появится не раньше чем через два-три месяца, ближе к слушаниям. Я буду держать вас в курсе.

— Понятно, — отвечаю я. Голос у меня ровный, деловой. — Благодарю вас за информацию.

Внутри нет ни злости, ни разочарования. Есть тихое принятие, как будто бы я знала, что так и будет. Правда от меня никуда не денется, она будет ждать меня все эти два или три месяца, потом я всё равно её узнаю. А пока у меня есть чем заняться.

Папка с документами Алексея теперь лежит раскрытой. Я перестала бояться прикасаться к ней. Теперь это просто цифры, адреса, печати. Я изучаю их методично, как инженер изучает чертёж многоэтажки с системами водо-, электро- и газоснабжения.

«Финансовая Опора» — это не просто название банка. Это целый действующий механизм с сотрудниками, вкладчиками, кредитами. Пентхаус — это не только престижный адрес в дорогом районе, это квадратные метры, охранная система, коммунальные платежи. Акции — это тикеры, котировки, дивиденды.

Пора заняться тем, что мне доверили. И если пентхаус и вклады могут функционировать сами, то банк, как организация, точно не может без руководителя. Нужно проверить, что меня там ждёт, и познакомиться с тем, кто введёт меня в курс дела.

На следующий день я уже сижу в кабинете №5. Стол передо мной пуст, если не считать папки с файлами. Напротив не Алексей Вольский, а Николай Петрович, управляющий, который временно заправляет делами банка. У него седая щётка волос и спокойные, всё понимающие глаза. Он не задаёт лишних вопросов. Мы говорим на языке отчётности, ликвидности, стратегии.

Приглашённый штатный юрист «Финансовой Опоры» одновременно с управляющим поясняет мне возможные пути перерегистрации бизнеса по договору дарения. Вместе ищем наиболее оптимальный вариант, и после я, полностью измотанная этими терминами и количеством предстоящих действий, еду в свой следующий пункт назначения: агентство элитной недвижимости «Эльбрус».

Здесь я уже рассказываю про пентхаус Вольского, показываю документы, выслушиваю расценки на жильё такого типа. Менеджер приятная женщина, примерно одного со мной возраста, предупреждает, что площадь большая, и не факт, что покупатель найдётся быстро. Я сообщаю, что не спешу со сделкой, и мы договариваемся на фотосъёмку выставляемого на продажу объекта.

Уставшая и вымотанная, как собака, я не даю себе возможности отдохнуть и еду в пентхаус Алексея, чтобы посмотреть, не нужно ли заказать клининг перед продажей. На часах уже почти пять вечера, а я в такси подъезжаю к знакомому подъезду. В сумочке ключи, поднимаюсь на лифте на последний этаж и подхожу к той самой двери. Именно здесь он изначально желал меня мариновать фиктивным браком. Именно здесь я должна была по договору быть его женой в течение целого года, за это он обещал мне миллион на операцию маме...

Маме.

Внутри всю трясёт от напряжения, головой я понимаю, что Вольский под стражей, его здесь нет, здесь вообще никого нет, и это по документам теперь моя собственность, но всё равно я очень сильно нервничаю.