Маня, суровый босс (не) твоя няня! - Мира Цветова Страница 44

— С конфетками, — скромно добавляет Таня.

Степан смотрит на меня чуть растерянно, я киваю.

Он тут же отправляется выполнять поручение.

Девочки же подходят к комнате, где держат Санджи.

— Отклывайте, — командуют моим ребятам, — сейчас будем показывать, как лаботают плов-фессионалы!

— Учитесь, молодёшь, — смеётся Маня, — пока мы в колготах.

Маленькие бандитки заходят в комнату, а Санджи тут же расплывается в улыбке при виде девочек.

— Ой, кто тут у нас, мои подружки любимые, детсадовские…

Но девочки даже не улыбаются.

Обе забираются на стулья, смотрят на мерзавца с серьёзными лицами.

— Вы очень лазочаловали нас, господин Санджи, — вздыхает Таня.

— Мы думал, вы плов-фессионал, — подхватывает Маня, — ужо хотели плинять вас в почётные ляды ООО «Людочки».

Мерзавец сидит с открытым ртом, переводит взгляд с одной маленькой бандитки на другую.

— Меня? В ваши ряды? И что же вам мешает?

— Ну, во-пелвых, вы без колгот, — замечает Таня, — и это ещё полбатона, ой, полбеды!

— Втолое, — тут же подхватывает Маня, — вы восхищаетесь Людочками, но свою пелданность нам не доказали.

Санджи тут же кивает с серьёзным видом.

— А я готов доказать, что для этого надо?

— Лассказать нам секлетик, — подмигивает Таня мерзавцу, — кто подослал вас к Людочкам?

Но Санджи явно не намерен отвечать на этот вопрос.

— А Людочки хитрые, — смеётся он, — но Людочкам не удастся меня перехитрить, всей службой безопасности меня расколоть пытались, но не получилось, и у вас не выйдет, маленькие бандитки, я ваши методы знаю.

Девочки переглядываются.

В этот момент Степан как раз приносит им какао с конфетами.

Таня тут же берёт кружку, с наслаждением швыркает, а Санджи, услышав неприятный звук, морщится.

И девочки это замечают.

Маня тоже берёт свою кружку и принимается швыркать ещё громче.

— А можно так не делать? — возмущается Санджи.

— Неть, — отвечает Маня и вдруг выдаёт, — дедушка, вами, кстати очень лазачалован.

И тут же швыркает.

Санджи даже в лице меняется.

— Вы врёте! Он не мог такого сказать!

Таня и Маня только плечами пожимают.

И швыркают обе одновременно.

— Маленькие лгуньи, — бормочет Санджи, — вы ничего не знаете про меня и про… он бы никогда так не сказал про меня! Я был ему как сын.

Бандитки только кивают и снова швыркают.

Ещё и кряхтят в придачу.

— Хватит! — уже рявкает Санджи, смотрит на меня. — Вы взрослый человек, скажите им, пусть прекращают этот детский сад!

Я же, недолго думая, замечаю на столе в углу оставленный кем-то кофе, беру его и тоже швыркаю.

Санджи уже чуть не завывает.

— Я буду жаловаться! Я не подписывался на всё это!

Делаю знак Яне и охранникам, чтобы взяли и себе что-нибудь пошвыркать и… через минуту в маленькой комнате семь человек громко швыркают, а бедняга Санджи чуть на стены не лезет от ярости!

— Прекратите! Ефимов не платил мне за то, чтобы я терпел это скотство! Он сидит у себя на даче в Крещатиках, а я должен тут страдать…

— Где-где сидит? — ненавязчиво уточняет Маня.

— В Крещати… ах вы маленькие мерзавки!

Он бросается к девочкам, но его тут же перехватывают охранники, быстро скручивают, а я говорю Степану:

— Срочно в Крещитики, всё там обыщите и задержите отца Яны.

Чувствую, как меня дёргают за штанины.

— Пап, а пап, — слышу голос малой, — помнишь наш уговор?