Мы (не)возможны - Инна Инфинити Страница 44

«Я думала».

Да. Она не знает точно.

— Мои трусы всегда на мне, — снова громко смеюсь. — Тебе показать?

Я задираю вверх шубу с подолом платья. Под ним на мне капроновые колготки, но они прозрачные, так что черные трусики хорошо видны.

— Вчера ты была в красном платье... — неуверенно.

— И в белых трусах. Они в корзине для белья, можешь сходить посмотреть. — Отсмеявшись, я прочищаю горло. — Лена, я просто в шоке от того, что ты подбираешь с пола чужие трусы. Выброси их, пожалуйста, и помой руки. Или ты хочешь постирать их и оставить себе? — насмешливо выгибаю бровь.

Волнение смешивается с адреналином. К моему лицу приливает жар. Плохо. Но я ведь стою в шубе в жаркой прихожей. Это не должно быть подозрительно.

— Я не хочу оставлять себе чужие трусы, — повышает голос. — Я думала, они твои, Ника!

— Боже мой, Лена, с тобой точно все в порядке!? Как мои трусы могут где-то валяться? — я тоже стала серьезна и повысила голос.

— Ну если ты занималась с кем-то жарким сексом, то вполне могла потерять от страсти трусы.

Каждое слово выходит из ее рта, как змеиный яд. На миг мне кажется, что Лена готова наброситься на меня и расцарапать лицо.

— С кем я занималась сексом? С Соколовым, что ли? Да он меня даже на свидание толком пригласить не может. Только все какие-то намеки кидает, да комплименты. Лена, пожалуйста, выброси эти трусы и помой хорошо руки. И не клубничным мылом, а порошком. А еще запишись к врачу. Мало ли что ты могла подцепить от чужих трусов. Фу, Лена, — морщусь. — Как тебе вообще не противно держать в руке чужие трусы?

У меня получается. Она брезгливо сбрасывает их на пол. Сжимает ладонь в кулак и следом разжимает. Выгибает пальцы так, что они белеют.

— Я в шоке от тебя, Лена, — осуждающе качаю головой. Хочу добить ее. — С тобой точно все в порядке?

— Со мной все в порядке!

— Ну смотри. А то если в тридцать лет ты подбираешь с пола чужие трусы, то что ты будешь делать в пятьдесят лет? Рыться по помойкам и мусорным бакам? Ну, знаешь, есть такие сумасшедшие бабки, которые ходят с тележками и роются в помойках, а потом несут мусор к себе домой. У нас в Питере жила такая бабка в другом подъезде. Ее соседи по лестничной клетке жаловались, что из-за нее появились тараканы.

— Со мной. Все. В порядке.

Лену трясет. В прямом смысле. На расстоянии пары метров я вижу, как ее колотит дрожью.

— Помой, пожалуйста, руки с порошком. И на всякий случай сдай кровь из вены, мало ли что ты могла подцепить. Это не шутки, Лена.

Я разворачиваюсь и быстро выхожу за дверь. На крыльце останавливаюсь и перевожу дыхание. Адреналин шарашит по венам. Спина под шубой и платьем взмокла. Нервно сглатываю. Вот это спектакль я разыграла.

Но все равно меня бесит и возмущает сам факт того, что мы с Германом должны прятаться.

Я не хочу прятаться.

Глава 25. Надежда

К моменту, как я приезжаю в ресторан, мне удается успокоиться. Я решаю ничего не говорить Герману, хотя поначалу был такой порыв. Герман острее меня переживает ситуацию с Леной. Она была его женой и личностью (десять раз ха-ха). Если я протяну язык и расскажу о подозрениях Лены, наше свидание будет безнадежно испорчено. Герман загрузится и начнет переживать. А я хочу, чтобы наше первое свидание прошло безупречно, как в моих мечтах.