Пташка Барса - Ая Кучер Страница 45

Барс смотрит на меня несколько секунд, а после разражается громким, хриплым смехом.

Он запрокидывает голову, и кадык дёргается вверх-вниз. Свет цепляется за скулы, режет их ещё острее.

Я сжимаюсь. От этого звука холодок бежит по позвоночнику. Потому что даже смеясь Барс выглядит угрожающим.

Он обрывает смех резко. Смотрит на меня прищурившись. И от этого взгляда мне точно не по себе.

Ладонь мужчины внезапно ложится мне на затылок. Он тянет меня ближе, и расстояние между нами схлопывается.

Даже наше дыхание смешивается – настолько мы близко. И от этого в груди фихри поднимаются, превращаясь в ураган.

Вторая рука мужчины скользит ниже по моей промежности, и у меня внутри всё дёргается, как от статического разряда.

Чужая близость прошибает меня. Заставляет каждую клеточку перейти в режим вибрации.

Касания Барса настойчивые, сильные. Он давит, вызывая у меня реакцию. Бёдра подрагивают, их сводит спазмом.

— Стой, – шепчу, и голос получается слишком тихим. – Границы.

— Границы устанавливаю я, пташка.

Барс к чертям уничтожает остатки пространства между нами. Его рот накрывает мой.

Губы вспыхивают мгновенно, как будто их коснулась спичка. Сжимаю губы в сопротивлении.

Но это не мешает Барсу. Он целует сильнее, жёстче. Его губы терзают меня, вызывая странные колыхания в груди.

Всё внутри сжимается, напрягается, сердце начинает колотиться, как сумасшедшее. Я задыхаюсь.

Барс рычит. Я чувствую, как его язык давит, ломится внутрь. Его рука медленно скользит между моих ног.

Усиливает непонятный жар, который я отказываюсь признавать.

Пальцы мужчины давят на плотную ткань брюк, точно в шов. Я охрипшим, нечаянным стоном выдыхаю, губы раскрываются. И Барс пользуется этим.

Его язык скользит внутрь – заполняя меня вкусом табака. Двигается жарко, быстро, вызывая спазмы внизу живота.

Барс целует жёстко, с жадностью, как будто хочет разрушить меня этим поцелуем.

Я не понимаю, где заканчивается мой страх и начинается желание. Не понимаю, где я.

Внутри словно взрыв происходит, выжигая все ощущения, кроме жара. Остаётся только пламя, лижущее внутренности.

Давление между ног становится невыносимым с каждым прикосновением мужчины.

Я пытаюсь дёрнуться, отпрянуть, но Барс не отпускает. Удерживает меня только сильнее, заставляя задыхаться от происходящего.

Жар разливается по моему телу, парализует и одновременно расплавляет. Я задыхаюсь в этом поцелуе.

Его губы жёсткие, нахальные, не целуют, а атакуют. Барс давит, сминает, рвёт мой воздух, язык прорывается внутрь влажными толчками.

Пальцами Барс зарывается в мои волосы, тянет. Кожа в местах, где мужчина касается, пылает.

Его рука между моих ног – и это… Это уже не игра. Он знает, куда давить. Знает, как сводить с ума.

Скользит пальцами, а у меня под закрытыми веками – красные вспышки, оседающие на коже пульсацией.

Пальцы нажимают сильнее. Тело извивается, бёдра предательски дрожат.

Я даже не могу ухватиться за его плечи, чтобы удержаться. Тело не реагирует, нейроны перерезает, не давая импульсам передать информация.

Лечу в пустоту, где есть только жар, давление, его рот, его пальцы и мой срывающийся хрип.

— Какая податливая, – шепчет он между поцелуями. – Уже не такая бойкая, да, пташка?

Я шиплю, как кошка, стараясь вырваться из смертельной хватки. Потому что если сейчас не спасусь – Барс точно продолжит.