Дочь тренера. Бой без правил - Екатерина Аверина Страница 46

Терехов отпускает меня и рывком поднимается. Сажусь, веду плечами, разминаю затекшую после захвата шею.

— Она мне нравится, — говорю тренеру в спину, глядя, как двигаются мощные лопатки от тяжелого дыхания. — И я не отступаю, вы же знаете.

— В том-то и дело, Матвей. — Он разворачивается ко мне, присаживается на корточки. Голос все еще вибрирует, но я кожей чувствую, как воздух в тренировочном зале остывает. — Я слишком много о вас знаю. О тебе в частности. Моя дочь не игрушка и не очередной трофей для победителей!

— Согласен. Лекси другая, — подтверждаю я. — Она… кхм… Не поверхностная, интересная. В ней есть самоуважение без заносчивости. — Впервые озвучиваю вслух все, о чем думал в последнее время. Но лгать Терехову у меня не поворачивается язык. С ним само по себе выходит как на исповеди. — Она яркая, настоящая, очень открытая и светлая. В вашей дочери есть характер, что неудивительно с таким отцом. И она очень заразительно улыбается. Первая девочка, с которой мне хочется попробовать заморочиться и зайти в отношения.

— Я тоже был пацаном, Загорский. И вот так же думал про ее мать. У нас были отношения, а через девятнадцать лет выяснилось, что у меня есть дочь.

— Вы же младше меня тогда были, выходит…

— Да. А знаешь, что привело к этой ситуации, Матвей? — Тренер поднимается, и я вместе с ним, чтобы быть на одном уровне и смотреть в глаза при разговоре.

— Что?

— Недостаточная степень ответственности и позже настойчивости. А также излишняя самоуверенность. Я был влюблен в нее и в спорт. Считал себя достаточно взрослым в некоторые моменты. Вы сейчас у меня все такие. Тайсон пока не споткнулся и мордой по асфальту не проехал, не понял, что отношения — это не только про секс и совместные развлечения. Это даже не про ответственность, Загорский. Отношения — это про зрелость вот здесь, — стучит пальцами по виску. — Про умение принимать сложные решения, даже если они тебе не нравятся. Про умение уступать, идти на компромиссы. Про умение любить одну женщину. Она любит с самоотдачей, Матвей. А мы можем либо возвысить ее, либо сломать. Подумай хорошо и скажи мне, ты готов к отношениям?

— Не знаю, — признаюсь ему. — Я же там никогда не был. Как понять, если не попробовать?

Терехов тихо смеется. Понимает, что никак.

— Ей только-только восемнадцать исполнилось, Матвей.

— Знаю.

— Черт! — Юрий Германович нервно проводит ладонью по коротким волосам.

— Это «да»? — смеюсь я.

— Тебе ведь не нужно мое одобрение, Загорский. Ты не отступишь.

— Два крутых тренера воспитали во мне эту черту.

— Если обидишь ее… Да чтоб тебя! Обязательно ведь обидишь. Все отношения, Мэт, за пределами ринга. Ничего личного в зал не тащить. Даже если это личное связано со мной. Тебе ясно?

— Абсолютно. Я возьму Лекси с собой сегодня? Мы отмечаем завершение серии. Из девчонок будут Юля, Саша и вроде Варя.

— В одиннадцать Алексия должна быть дома, — строго говорит Терехов, перевоплощаясь из тренера и наставника в отца моей девушки.

— Понял. Доставлю до дверей. Спасибо, Юрий Германович, — тяну ему руку.

В приоткрытую дверь заглядывает тетя Вася. Терехов сжимает мою ладонь, рывком дергает на себя. По инерции делаю шаг вперед, врезаясь в него корпусом. Василиса охает и входит в зал.

— Уйди с глаз моих, Загорский, — хрипит Юрий Германович, отпускает и поворачивается к Василисе. — Вы что-то хотели?