Спорим, не отвертишься? - Мари Скай Страница 46

Я закрываю глаза. Вот оно. Слова, которых я боялась. Приговор от самого родного человека.

— Мам, я все объясню, только послушай…

— Объясни сейчас! — она уже не говорит, она кричит, и в этом крике слезы. — Ты стала… этой… эскортницей? Торгуешь собой за деньги? Я тебя так воспитывала?

— Мама, нет! Это совсем не то! Я не…

— А что тогда? — она всхлипывает. — Весь интернет говорит, что ты — наемная невеста! Что он тебя купил, как вещь! Что у вас контракт, как в бизнесе! Ты представляешь, что я сейчас чувствую?

— Мам, пожалуйста, дай мне сказать…

— Я не хочу слушать! — ее голос срывается на крик. — Я думала, ты нашла нормальную работу, думала, ты строишь карьеру, думала, у тебя все хорошо! А ты… ты опозорила нас! Всю семью! Что я скажу на работе? Что скажут соседи? Как мне людям в глаза смотреть?

— Мама, прошу тебя…

— Не звони мне больше, — говорит она ледяным, чужим голосом. — Ты мне больше не дочь.

Короткие гудки.

Я сижу, прижимая телефон к уху, и смотрю в одну точку. Внутри что-то обрывается, падает в пустоту, разбивается вдребезги. Мама. Самый близкий человек. Она отказалась от меня. Не дослушав, не поняв, не захотев понять.

— Алиса? — Саша трогает меня за плечо, и его голос доносится как сквозь вату. — Алиса, что случилось? Что она сказала?

Я поворачиваю к нему голову, и по щекам текут слезы. Я даже не заметила, когда начала плакать.

— Мама, — шепчу я. — Она сказала… она сказала, что я ей больше не дочь. Что я опозорила семью.

Саша прижимает меня к себе, крепко, до хруста, гладит по голове, целует в макушку.

— Прорвемся, — говорит он, и я чувствую, как вибрирует его голос. — Обязательно прорвемся. Я рядом. Я никуда не денусь.

Но я чувствую по его голосу, слышу фальшивую ноту — он сам не верит в то, что говорит. Слишком много ударов сразу. Слишком много.

Следующие несколько часов превращаются в один сплошной, тягучий, бесконечный кошмар.

Мы не выходим из дома. Потому что у ворот уже дежурят журналисты. Откуда они узнали адрес? Наверное, пробили по базе, нашли через знакомых, купили информацию. Неважно. Важно то, что мы в ловушке. Мы — главные герои скандальной хроники, и охота на нас открыта.

Телефоны разрываются без остановки. Сашин адвокат звонит каждые полчаса с отчетами, которые становятся все хуже. Руслан присылает скриншоты из новостных лент — наша история на первых полосах всех таблоидов страны. Заголовки сменяют друг друга, как в калейдоскопе:

«Миллионер и нищенка: циничный расчет или большая любовь?»

«Любовь по контракту: подробности скандального соглашения»

«Скандал в высшем обществе: наследник империи женился по найму»

Я открываю комментарии под одной из статей. И это ошибка. Самая большая ошибка сегодняшнего дня.

«Шлюха, продалась за деньги. Другого от такой быдлы и не ждали».

«Нормальные девушки так не делают. Фу, позор».

«Конечно, он ее бросит через месяц, когда наиграется. Такие, как она, не для семьи, а для развлечения».

«Из грязи в князи не выходят. Золушка сдохла по дороге».

Строки плывут перед глазами, сливаются в однородную серую массу ненависти. Каждое слово — как пощечина. Каждое сообщение — как удар ножом.

— Не читай это, — Саша мягко, но настойчиво забирает у меня телефон. — Алиса, не надо.

— Я должна знать, — шепчу я, вытирая слезы тыльной стороной ладони. — Что обо мне говорят.