Жестокий никах: моя сестра заняла мое место - Мила Реброва Страница 47

Я крепче прижимаю к себе Саида, и именно это мешает мне быстро среагировать, когда вслед за Рамзаном в комнату врывается Ада. Её лицо бледное, волосы растрёпаны, глаза горят каким-то безумием, которое я уже видел однажды. Она молча бросается к Азe, и я замечаю в её руке нож.

В этот момент всё происходит настолько быстро, что я даже не успеваю передать ребёнка кому-то из мужчин. Я просто рефлекторно поворачиваюсь, пытаясь уберечь Саида, крепко прижимая его к себе. Эта секунда промедления оказывается слишком дорогой.

Я вижу, как Ада заносит нож, слышу короткий вскрик Азы, вижу, как она прижимает руку к груди. Мужчины тут же хватают Аду и удерживают её, нож падает на пол. Крики, шум, переполох, и посреди всего этого хаоса я поворачиваюсь к Азe, чувствуя, как сжимается сердце от беспокойства.

— Всё хорошо, Аза, я здесь, — тихо говорю я ей, передавая Саида ближайшему мужчине, и быстро подхожу к ней. Она смотрит на меня растерянно, словно не верит в происходящее.

Я осторожно беру её раненую руку, внимательно осматриваю порез и снимаю с её плеч платок, аккуратно перевязывая рану. Она слегка морщится, но держится крепко, не показывая, насколько ей больно. Только глаза её говорят всё за неё.

— Я в порядке, — шепчет она, хотя пальцы слегка дрожат. Я аккуратно сжимаю её руку в своей, пытаясь успокоить.

Имам строго даёт распоряжение мужчинам увезти Аду наверх и запереть её в комнате, чтобы больше ничего не произошло. Её быстро выводят, крики постепенно стихают, в гостиной снова наступает напряжённая, но тихая атмосфера.

Рамзан стоит в стороне, тяжело дышит и смотрит на меня с яростью и ненавистью. Он снова делает шаг вперёд и резко говорит:

— Ты не заберёшь моего сына. Саид останется со мной.

Я медленно поворачиваюсь к нему, чувствуя, как во мне закипает злость, но держу себя в руках, не повышаю голос.

— Ты отказался от своего сына, когда отказался от его матери, — говорю я твёрдо. — Теперь ты не имеешь на него права.

Он качает головой, смотрит на меня с вызовом и говорит сквозь зубы:

— Я не отдам его тебе. Саид останется здесь.

Я смотрю на него спокойно, но холодно и твёрдо, зная, что сейчас должен поставить точку раз и навсегда:

— Хорошо. Если ты хочешь пойти по этому пути, тогда я забираю дом. Половина дома принадлежит мне, вторую половину ты заложил, а я выкупил, и ты это прекрасно знаешь. Я разрешал тебе жить здесь только из уважения к нашей семье. Но если ребёнок останется с тобой, ты сейчас же собираешь вещи и покидаешь этот дом навсегда.

Он смотрит на меня тяжело, будто оценивая, блефую ли я, но я вижу, что он понимает — я серьёзен.

— Ты готов разрушить всё ради неё? — тихо спрашивает он.

— Нет, — спокойно отвечаю я. — Это ты разрушил всё сам. Теперь принимай последствия.

Он молчит несколько секунд, потом медленно отводит взгляд в сторону и говорит почти шёпотом:

— Забирай их и уходи. И никогда не возвращайся сюда.

Я киваю спокойно, медленно возвращаюсь к Азe и беру Саида на руки. Мы выходим из комнаты вместе, я крепко прижимаю ребёнка к себе, а другой рукой осторожно обнимаю Азу за плечи, чувствуя, как её напряжение постепенно отступает.

Когда мы выходим на улицу, я впервые за всё это время делаю глубокий, спокойный вдох. Теперь я понимаю, что всё позади. У нас начинается новая жизнь, и Саид будет расти как мой сын, а Аза — моя жена. Больше никто не сможет вмешиваться в нашу судьбу, потому что теперь мы едины, и я никогда не позволю кому-то снова её обидеть.