Переводчица для Босса - Никки Зима Страница 47

— Ну что, вижу, все в сборе? Начнём, Мирон Максимович?

— Нет, не все. Где Каренина? — спрашиваю, все удивлённо молчат.

— Разве её тоже приглашали? Она нам здесь нужна? — Регина ядовито улыбается, — мне сходить за ней?

— Нет.

Смотрю на Алину.

— Мирон Максимович, я ей с самого утра сообщение послала со временем начала совещания, ещё до начала рабочего дня, она мне ответила «ок».

Время десять минут четвёртого.

Тишина. В атмосфере ожидаются гром и молния. Достаю телефон. Пишу Ладе:

«Совещание началось. Каренина, не соблаговолите ли вы почтить нас своим присутствием?»

Ответ прилетает мгновенно:

«Вы же сами сказали: проверять до упора старые контракты. Не отвлекаться. Вот я и работаю…»

Регина прикрывает рот рукой — она еле сдерживает смех.

«Чему ты радуешься, дурочка?»

— Мирон Максимович, кстати, весь груз в Питрере, о котором вы спрашивали в прошлую среду, прошёл таможенную очистку и теперь доставлен на наши склады.

Напоминает мне, как я её осадил с вопросом о приёме Лады на работу. Мстительная змейка. Глаза Регины горят — она ждёт, когда я сорвусь. Но не сегодня.

— Ладно, семеро одного не ждут, начнём сегодня без переводчицы.

Дальше рассказываю про корейских партнёров, про работу с заказчиком и банками, про возможные подводные камни и сложности.

Как всегда, описываю перспективы для каждого лично, в случае успешной реализации проекта. И кнут тоже показываю. Чтобы каждый понимал, что его ждёт, если отнестись к своей работе спустя рукава.

Раздаю всем задачи, ставлю сроки и обозначаю контрольные точки.

Каренина нужна была на совещании для того, чтобы разобраться во всей нашей кухне и понимать цену ошибки.

Она сумела бы задать вопросы каждому из руководителей, ведущих свой участок бизнеса.

Ловить их по отдельности в компании — так себе удовольствие. Кто отпихнётся, кто сошлётся на занятость. В моём присутствии они бы этого сделать не смогли.

Совещание продолжается.

В этот момент телефон вибрирует. Сообщение от… Лады Карениной? Наблюдаю сквозь стеклянную перегородку за ней.

Она яростно листает контракты, что-то помечает в тетради, время от времени что-то бормочет себе под нос. Мило.

Открываю сообщение.

«Как дела, спрашиваешь? Да хреново! Я вне себя! Тай, ты представляешь, этот вылизанный нарцисс в своём Бриони опять строит из себя императора всея Вселенной! Да он просто пресыщенный высокомерный Евгений Онегин недоделанный! Самооценка завышена до пределов вселенной! Завалил меня бумагами и, наверно, ждёт, когда я высохну от его контрактов! Но он не на ту напал! Переберу все его контракты, так чтобы комар носа не подточил!»

Одна моя бровь поднимается, чувствую, как кто-то читает сообщение через плечо.

Замечаю, как Регина смотрит на меня с ядовитым любопытством.

Регина фыркает:

— Да что она себе позволяет, эта мелкая… Без году неделя на работе, и писать такое?!

Спокойно пишу Карениной сообщение в ответ:

«У меня действительно завышенная самооценка?»

Представляю, что с ней будет, когда она прочтёт мой ответ. Смотрю сквозь стекло. Лада бросает взгляд на телефон. Потом на меня.

Два последних сообщения в мессенджере исчезают в одно мгновение момент, вместо них приходит новое.

«Простите, Мирон Максимович, я не вам писала…»

Каренина сейчас смотрит на меня виновато через стекло.