Солнышко для Медведева, или Спаси нас, папочка! - Яра Саввина Страница 52

— Да, выйду, — прошептала, прижавшись к широкой груди, в которой гулко билось сильное сердце, при этом ощущая, как нежно и ласково меня обнимают в ответ. Так, словно я самое ценное, что есть в его жизни.

Вот только миг спустя объятия Данилы стали крепче, дыхание тяжелее, но он прекрасно понимал, что сейчас не время и не место для более решительных действий. И я была ему за это благодарна.

Казалось, время для нас остановилось. Вокруг избушки буйствовала непогода, а внутри неё мы словно создали свой собственный мирок, в котором не осталось места для ненависти и лжи.

Секунды сменялись минутами, те в свою очередь часами, а мы всё говорили, говорили и не могли наговориться. Будто и не было тех лет, прожитых нами врозь, будто и не было между нами недопониманий и обид. Они просто растворились в теплоте и свете наших сердец, в пробудившихся после долгого сна чувствах, которые мы прятали ото всех глубоко внутри, и от себя в том числе.

Гроза постепенно затихала, уходя за горизонт, где среди тёмных туч пробивалась алая заря, предвещая скорый рассвет. Тьма отступала, укрываясь в тени деревьев и кустов, лес просыпался, приветствуя новый день.

Первыми подали голоса соловьи, за ними начали перекличку синицы, потом подхватили эстафету сойки. Пространство наполнялось птичьими трелями. И душа радовалась весне, новой жизни, новым мечтам и свершениям, ведь все проблемы остались позади, и впереди нас ждёт только хорошее. Я надеялась на это. Очень! Но, увы, мечты и надежды не всегда сбываются.

Ничего не предвещало проблем, но они нагрянули, откуда и не ждали.

Как только солнце поднялось над горизонтом, в наш счастливый мирок вторглись незваные гости.

Мы всё ещё пребывали в сладкой дремоте, уставшие, но счастливые после бессонной ночи, проведённой за разговорами и планированием будущего, когда возле избушки раздался знакомый голос, от которого внутри всё заледенело.

Инстинкт самосохранения сработал в тот же миг, и сон как рукой сняло.

— Алён, что случилось? — приоткрыв один глаз, Даня взглянул на меня удивлённо.

— Там Машков, — прошептала, суетливо заметавшись по комнате. — Я слышала его. Он здесь, Дань.

— Так, стоп, успокойся, — поймав меня на очередном забеге по комнате, произнёс Медведев. — Паника делу не поможет.

Я была с ним полностью согласна, но ничего не могла с собой поделать. Внутренний страх оказался сильнее здравого смысла, нашёптывающего мне, что теперь я не одна, что Данила не даст нас в обиду.

Ружейный выстрел прогремел на поляне, и раскатистое эхо, прокатившееся по округе, заставило вздрогнуть.

— Эй, гости дорогие, вы чего расшумелись? — проскрипел рядом с дверью ворчливый старческий голос. — Пришли с миром, так и ведите себя прилично.

— Не ворчи, старик, — усмехнулся Машков, — держи свои деньги и проваливай. Дальше мы сами разберёмся.

— Так ты же ещё не убедился, что жена твоя здесь. Вдруг понадоблюсь.

— Не понадобишься. Здесь она. Видишь, венок из одуванчиков? Такие плетёт её дочка.

— Что-то недоговариваешь, парень. Ты как мне сказал? Твоя жена и дочь попали в аварию, но они всё ещё живы, судя по звонку в экстренную службу, и тебе надо их найти. А теперь выходит, что дочь и не твоя вовсе?

— Тебе какое дело? Получил свои деньги? Получил. Так иди, в твоих услугах мы больше не нуждаемся.