Правило №1: Не влюбляться в начальника - Альма Смит Страница 53

Когда я услышала его первый крик, мир остановился. Это был самый прекрасный звук, который я когда-либо слышала.

— Поздравляю, у вас мальчик, — сказал врач и положил мне на грудь маленький, теплый, влажный комочек.

Я смотрела на это крошечное личико, на маленькие пальчики, и не могла сдержать слез. Тарас стоял рядом, тоже плакал, не скрывая слез. Он смотрел на нашего сына с таким благоговением, как будто видел самое большое чудо в своей жизни.

— Здравствуй, Лёша, — прошептал он, касаясь пальцем маленькой ручки.

— Мы так тебя ждали.

Потом были первые прикладывания к груди, первые взвешивания, первые пеленки. Я была так уставшей, но так счастливой, что не чувствовала усталости.

Нас перевели в послеродовую палату. Тарас звонил нашим родителям.

— Все хорошо, — говорил он, и его голос дрожал от счастья.

— У нас сын. Анастасия молодец. Все прекрасно.

Через пару часов к нам пустили первых посетителей. Первыми пришли мои родители. Мама, увидев Лёшу, расплакалась.

— Он такой красивый, — повторяла она, разглядывая внука.

— Совсем как ты в детстве.

Папа обнял Тараса и похлопал его по плечу.

— Ну, теперь ты настоящий мужчина. Поздравляю, сынок.

Потом приехала Ирина Владимировна. Она принесла огромный торт и целую сумку детских вещей.

— Дай я на него посмотрю, — попросила она тихо.

Я протянула ей Лёшу, который крепко спал, закутанный в мягкое одеяло. Она взяла его на руки так бережно, как будто он был хрустальным.

— Спасибо вам, — сказала она, глядя то на меня, то на Тараса.

— Вы подарили мне самое большое счастье.

Первые дни дома были похожи на красивое, но хаотичное кино. Ночные кормления, бесконечные пеленки, плач, который мы не всегда могли расшифровать. Мы с Тарасом ходили как зомби, не высыпаясь, но абсолютно счастливые.

Однажды ночью, в третью или четвертую бессонную ночь подряд, я сидела на кровати и кормила Лёшу. Тарас спал рядом, но проснулся от моего шепота.

— Что-то не так? — спросил он, садясь.

— Нет, все хорошо. Просто он не может уснуть. Капризничает.

Тарас взял у меня на руки нашего сына, который тихо хныкал.

— Давай я его покачаю. Ты поспи хоть немного.

Я с благодарностью легла, пока Тарас ходил по комнате с Лёшей на руках, напевая какую-то глупую песенку собственного сочинения.

Я смотрела на них — на моего большого, сильного мужа, который так нежно держал нашего крошечного сына, — и мое сердце переполнялось любовью.

Утром мы обнаружили, что заснули все трое в одной кровати — Лёша между нами, крепко сжимая в крошечном кулачке папин палец.

Постепенно мы начали привыкать к новому ритму жизни. Тарас взял отпуск на две недели, чтобы помочь мне. Он научился менять подгузники, купать Лёшу, укачивать его. Мы стали настоящей командой.

Однажды днем, когда Лёша наконец-то уснул после долгого укачивания, мы сидели с Тарасом на кухне и пили чай.

— Знаешь, о чем я думаю? — сказал он, глядя на свой чай.

— О чем?

— Я думаю, что это самый важный проект в моей жизни. И самый успешный.

Я улыбнулась.

— Какой проект?

— Наша семья. Сначала мы с тобой построили отношения. Потом — наш дом. А теперь… теперь мы создали нового человека. И я никогда не чувствовал себя таким счастливым и таким… полным.

— Я тоже, — кивнула я.

— Хотя иногда так устаю, что готова плакать.