Исповедальная петля - Игорь Патанин Страница 55

— Он не скрывал происхождение?

— Возможно, был уверен, что мы не сможем идентифицировать вещество. Или просто не придал значения в спешке.

Михаил изучал токсикологический отчет. Все складывалось в логичную картину: военный специалист использует знания, полученные в армии, для превращения невинных людей в невольных соучастников убийств.

— Доктор Петерсен, а есть ли способ восстановить заблокированные воспоминания?

— Существуют экспериментальные методики. Гипноз, определенные препараты… Но это крайне рискованно. Мозг блокирует травматические воспоминания не просто так. Попытка их восстановить может привести к полному психическому срыву.

— Пытались работать с Хендерсоном?

Токсиколог помрачнел:

— Один раз. Под гипнозом он начал вспоминать… что-то. Кричал, бился в конвульсиях. Пришлось экстренно выводить из транса. После этого его состояние резко ухудшилось. Возможно, это стало одной из причин…

Он не договорил, но все поняли — одной из причин самоубийства.

— Идеальное преступление, — мрачно заметил Мортенсен. — Заставить жертву участвовать в убийстве друзей, а потом стереть память, оставив только чувство вины.

— Не просто преступление, — поправил Михаил. — Изощренная психологическая пытка. Выживший не помнит, что произошло, но подсознание знает. Отсюда кошмары, чувство вины, саморазрушение.

Петерсен собрал документы:

— Если найдете этого человека, будьте крайне осторожны. Тот, кто способен на такое, не остановится ни перед чем. И у него могут быть другие химические сюрпризы.

— А его семья? Может быть, они знают какие-то детали?

— Остались только сестра и мать. Живут в Лондоне. Я могу дать вам контакты.

— Спасибо. А что с местом преступления? Были ли там посторонние следы?

— Да, и это одна из главных загадок дела. За день до убийств несколько свидетелей видели странного человека возле рунических камней. Местные подумали, что турист, но поведение было странным.

— В чем странность?

— Он не просто осматривал памятники, а словно изучал их с определенной целью. Измерял расстояния, проверял углы обзора, испытывал акустику.

— Как будто готовился к чему-то?

— Именно. А еще он расспрашивал местных о британской экспедиции — сколько людей, где разбили лагерь, какое у них снаряжение.

Михаил почувствовал знакомое возбуждение охотника, нашедшего след.

— А есть описания этого человека?

— Приблизительные. Но все соответствуют уже известным вам характеристикам. Мортенсен откинулся на спинку стула.

— Значит, все дела действительно связаны. Один и тот же убийца орудует по всей Скандинавии.

— Уже пять лет. И мы — первые, кто это понял.

— Тогда нам нужно объединить все материалы, провести совместное расследование.

Они провели остаток дня, изучая детали датского дела. Михаил сравнивал их с тем, что знал о норвежских и шведских преступлениях, пытаясь выявить общие закономерности.

— Инспектор, а символы на камнях возле тел, была ли сделана расшифровка?

— Мы консультировались с экспертами из университета. Получилось послание на древнедатском языке: "Осквернители наказаны. Пусть древние камни хранят память о возмездии".

— Те же мотивы, что в других делах.

— Да. И еще одна общая черта — убийца забрал некоторые вещи из лагеря экспедиции.

— Какие?

— Фотоаппараты, полевые дневники, образцы найденных артефактов. Все, что могло представлять научную ценность.