Папа в прокате - Ольга Дашкова Страница 58

— Людовик, – строго сказала она, – немедленно отдай это.

К удивлению Василия Васильевича, шпиц послушно опустил фигурку на пол и сделал шаг назад, как будто демонстрируя свою добычу.

Ванесса Витольдовна убрала вазу с цветами на комод, наклонилась и подняла сверток, убирая бумагу, в ее руках оказалась керамическую фигурку. На лице появилось странное выражение – смесь удивления и… растроганности?

— Это… копия Людовика? – она повертела статуэтку в руках, и в ее взгляде что-то дрогнуло, какая-то трещина в идеально отполированном фасаде.

— Не самая точная, – профессор наконец поднялся с пола, отряхивая брюки. – У оригинала больше… характера. Но в целом – да, я заметил это сходство и не мог устоять. Глупость, конечно…

— Нет, – тихо сказала Ванесса, и в этом единственном слове было больше эмоций, чем она позволяла себе обычно. – Это… очень мило. Никто никогда не дарил мне ничего, связанного с Людовиком. Все обычно только жалуются на него.

Людовик был не первым ее шпицем, но все ее мужья терпели всех Людовиков, но никто не пытался понять ее привязанность к этим маленьким существам, которые были единственными постоянными спутником в ее жизни. А вот этот профессор с его старомодными манерами смог увидеть, что для нее важно – не бриллианты, не статус, а эта маленькая пушистая радость.

Василий Васильевич заметил, как смягчились ее черты. Как опустились вечно напряженные плечи. Как в глазах появилось что-то теплое, почти уязвимое.

— Что ж, – сказала она, возвращаясь к своему обычному тону, но уже без привычной холодности, – мне нужно найти место этому подарку, а затем мы можем отправиться. Спектакль начинается через час, и я не люблю опаздывать.

— Как и я, – кивнул профессор, потирая ушибленное плечо.

— Вы в порядке? – Ванесса вдруг нахмурилась, заметив его гримасу. – Вы ушиблись?

— Ерунда, – отмахнулся он. – В погоне за вашим питомцем я слегка… не рассчитал траекторию.

К его удивлению, Ванесса Витольдовна тихо рассмеялась – звук, настолько редкий в ее жизни, что она сама удивилась.

— Василий Васильевич, – сказала она, и в ее голосе прозвучало искреннее веселье, – вы первый мужчина, который готов гоняться за Людовиком по всей квартире, чтобы сделать мне сюрприз. Обычно мужчины просто… сбегают от нас обоих.

«И от меня тоже», – мысленно добавила она, вспоминая, как ее первый муж предпочел ей молоденькую секретаршу, а третий – бесконечные командировки, чтобы избежать ее «командного тона», как он это называл.

Но держать обиду на всех их сейчас уже глупо, так как все они отошли в мир иной, пусть земля им будет не стекловатой.

— Возможно, это потому, что я не «обычный» мужчина, – серьезно ответил профессор. – А вы, Ванесса Витольдовна, определенно не «обычная» женщина.

Их взгляды снова встретились, и на этот раз Ванесса не отвела глаза первой. В его взгляде не было страха или заискивания, которые она привыкла видеть у большинства мужчин. Только искреннее восхищение и какое-то спокойное достоинство, которое она не могла не уважать.

«Возможно, – подумала Ванесса, – я еще не совсем разучилась чувствовать. Возможно, эти стены, которые я возводила годами, не такие уж непроницаемые».

— В таком случае, – сказала она, – я уверена, что сегодняшний вечер будет… необычным.