Мажор. Пари на любовь - Альма Смит Страница 6

— Нет, конечно, — я покачала головой, чувствуя облегчение.

Мы пошли по тротуару. Было тихо и солнечно.

— Спасибо, что согласилась выйти, — сказал Степан.

— Честно говоря, я сегодня с утра на скучных переговорах с отцом сидел. Голова гудит. А тут твой звонок… как глоток свежего воздуха.

— Я тебе звонила? — удивилась я.

— Ну, мы же договорились, что я позвоню, — он улыбнулся.

— Для меня это одно и то же.

Мы дошли до книжного. Он был маленьким и уютным, пахло старыми книгами и кофе. Степан сразу подошел к полке с поэзией.

— Вот, смотри, — он взял тонкую книжечку в мягкой обложке.

— Тот самый сборник. Ты говорила, что нигде не можешь его найти.

Я взяла книгу в руки. Он был прав. Я искала этот сборник несколько месяцев.

— Как ты узнал? Я вчера всего пару слов обмолвилась…

— Я запоминаю то, что тебе важно, — просто сказал он.

Мы провели в магазине почти час. Он выбирал книги, показывал мне то, что ему нравилось, спрашивал мое мнения. Он был таким… нормальным. Таким, как все. Никакого пафоса, никакого высокомерия.

— Ты совсем не такой, как я думала, — вырвалось у меня, когда мы уже выходили на улицу с двумя новыми книжками.

— А какой ты меня представляла? — ему стало интересно.

— Ну… Знаешь. Хвастаешься деньгами, смотришь на всех свысока.

Он рассмеялся.

— Боже, нет. Мне все это надоело еще в школе. Просто… — он задумался.

— Просто иногда приходится играть роль. Чтобы не разочаровать людей. Особенно отца.

В его голосе снова прозвучала та самая грусть, что и вчера. Мне стало его жалко.

— А что с отцом? — осторожно спросила я.

— Обычная история, — он пожал плечами.

— Он хочет, чтобы я продолжал его дело. Сидел в офисе, носил костюмы, общался с нужными людьми. А я… — он посмотрел на небо.

— А я хочу чего-то другого. Чего-то настоящего.

Мы дошли до маленького сквера и сели на скамейку. Солнце уже садилось.

— А что для тебя «настоящее»? — спросила я.

— Не знаю, — честно ответил он.

— Но я чувствую, что это… не то, что у меня есть сейчас. Может, это тишина. Или возможность выбирать, с кем проводить время. Или человек, с которым можно просто молчать, и тебе будет хорошо.

Он посмотрел на меня. В его глазах было что-то серьезное, почти уязвимое.

— Например, сейчас. С тобой. Мне хорошо, Маша. Мне не нужно притворяться.

Я смотрела на него и понимала, что все мои предубеждения рушатся. Он не был тем самовлюбленным мажором, каким я его представляла. Он был живым человеком. С проблемами. С сомнениями.

— Мне тоже хорошо, — тихо сказала я.

Мы еще долго сидели на той скамейке и разговаривали. О книгах. О музыке. О детстве. Он рассказывал смешные истории из своей жизни в дорогих школах и лагерях, и я смеялась до слез. Время пролетело незаметно.

Когда стемнело, он проводил меня до самого входа в общежитие.

— Спасибо за сегодня, — сказал он.

— Это был лучший день за последние несколько месяцев.

— Не за что, — улыбнулась я.

— Мне тоже было очень здорово.

— Можно я… можно я еще раз тебе позвоню? — спросил он.

— Может, в кино сходим на выходных?

— Да, — сразу же ответила я.

— Позвони.

Он улыбнулся своей ослепительной улыбкой, легкой поцеловал меня в щеку и ушел. Я стояла и смотрела ему вслед, касаясь пальцами того места, где только что были его губы. По щеке разливалось приятное тепло.