Дочь тренера. Бой без правил - Екатерина Аверина Страница 60

Падающий из окна свет подсвечивает его лицо. Натянув на себя край приятно пахнущего покрывала, смотрю на Матвея, изучая каждую черточку его лица, рельефы натренированного тела, возвращаюсь к эмоциям, которые он прямо сейчас старательно запирает в себе, снова глубоко затягиваясь и сжимая зубы.

У меня внутри все дрожит, будто его лед пробрался во внутренности.

Поднимаюсь, стягивая за собой покрывало. Оборачиваюсь им и подхожу к Матвею. Встаю за спиной, обнимаю за пояс обеими руками, прижимаюсь щекой к лопатке и застываю.

С ним очень сложно. Мальчишки тоже могут быть замороченными.

Я чувствую, как Мэт сначала еще сильнее напрягается, но постепенно расслабляется. Касаюсь губами теплой кожи между лопаток. Он судорожно вдыхает свой дурацкий пар и выдыхает его в окно. До меня долетает легкий аромат перечной мяты. Необычно, но так про Матвея.

Мы долго стоим вот так, молча прижавшись друг к другу. Он принимает мои объятия. Я отдаю все, что могу, чувствуя, как сильно ему это нужно. Словно и не у меня был первый секс, а у нас обоих. Или даже только у него.

Мэт кидает вейп на стол, разворачивается и обнимает меня в ответ. Утыкается губами в волосы и опять застывает. Только дышит тяжело, и его тело снова хочет близости, упираясь в меня эрекцией. Хаски водит губами по моей макушке и напрягает руки, чтобы сжать крепче.

Заглядываю в холодные голубые глаза, затянутые странной дымкой. Завораживает и примагничивает.

Коснувшись пальцами его щеки, привлекаю внимание. Вздрагивает, приоткрывает рот, чтобы сделать вдох.

Приподнявшись на цыпочках, целую его в подбородок, верхнюю губу. Он проходит кончиком языка по моей нижней. Мы и не целуемся толком. Касаемся друг друга очень нежно, тремся губами, сталкиваемся языками, тяжелее дышим, все еще не говоря ни слова.

Его пальцы медленно двигаются по моему позвоночнику до копчика и обратно. В них сосредоточена львиная доля его напряжения. Мэт продавливает ими мою кожу до легкой боли, а другая боль, сосредоточенная гораздо ниже, неожиданно уходит на задний план.

— Я перепачкана тобой, — смущенно шепчу ему в губы.

— Плевать… — ведет носом по щеке и целует в бровь. — Откуда ты взялась такая, а? — болезненно стонет Матвей.

— Какая? — целую его в кончик носа и снова в губу.

Он толкает в меня язык в момент вдоха. Голова кружится от такого поцелуя. Чувственный Хаски выносит из реальности. Болезненно кусает за нижнюю губу, возвращая обратно.

— Жестокая, — рычит в ухо.

— Я-я-я⁈ — удивленно смотрю на него. Не улыбается. Максимально серьезен.

И с этим же серьезным выражением лица он медленно рисует подушечками пальцев по моим ягодицам. Я теряюсь от контраста. Это совсем не то, что у нас было недавно. Эти ощущения разливаются кипятком внутри. Воздуха будто не хватает. Я пытаюсь сделать вдох. Приоткрываю рот…

Пальцы Матвея проходятся по соску, и вместо кипятка я ловлю искры в глазах и давлюсь глотком кислорода.

— Ты. — Его верхняя губа дергается в оскале.

Пытаюсь сообразить, на что он так злится, но чертов Хаски не дает мне думать. Его «музыкальные» пальцы ловко играют на струнах моего тела. Кажется, он знает обо мне все. Где и как мне приятно. С какой силой надо нажать или прикусить то или иное местечко.

От его поцелуев горит кожа и покалывает губы. Между бедер влажно. Твердый, горячий член бессовестно трется об меня, а пальцы скользят все ниже.