Официантка для Босса - Никки Зима Страница 60

— Никита, дорогой, пойди посмотри футбол, отдохни, — ласково говорит она сыну, снимая пальто, — а мы с Алиной приготовим что-нибудь… душевное.

Мы двигаемся на огранённую кухню в бело-чёрном стиле. Она — как генерал на поле боя. Я — как солдат, забывший дома винтовку.

Моё сердце уходит в пятки, и я изо всех сил стараюсь вернуть его обратно наверх. На лице улыбка, на спине испарина. Я, конечно, не белоручка, но в своих «душевных» кулинарных талантах всё же немного сомневаюсь.

Марина Сергеевна открывает холодильник и критически осматривает его содержимое.

— Алина, как насчёт телячьих щёчек?

Щёки? Телячьи? У меня в голове пронеслись какие-то картинки из интернет-мемов. Боже, я даже не представляю, как они выглядят. Но делаю самое уверенное лицо, на которое способна, и заявляю неожиданно для себя:

— Конечно, Марина Сергеевна! Я готовлю их… постоянно!

— Прекрасно, — улыбается она, но в глазах мелькает огонёк спортивного интереса, — я тебе помогу. На всякий случай.

— Для начала нам нужны собственно щёчки, вот они, — объявляет она, доставая пакет из холодильника, — и красное вино. И горсть сушёных сморчков. И трюфельное масло.

— У вас есть трюфельное масло? — поднимает бровь Марина Сергеевна, осматривая отсек с нескромными запасами масла оливкового. Похоже, наш поединок начался.

— Я… я предпочитаю использовать альтернативные ингредиенты! — выпаливаю я. — Оливковое! Для лёгкости!

— Щёчки по-волковски — это не про лёгкость, милая, — вздыхает она. — Это про то, чтобы мужчина почувствовал себя добытчиком. Нам нужно трюфельное. Никииитааа…

— Вот же оно! Марина Сергеевна, — в последнее мгновение глаз выхватывает на полке название на латинице.

говяжьих щёчек, тушёных в соусе бордо, с пюре из сельдерея, лисичками и свежим шпинатом

Поединок начался. Она требовала тушить сельдерей для пюре. Я предлагала варить. Она настаивала на ручном взбивании соуса. Я искала погружной блендер.

— Алина, соус должен дышать! — говорит она, с нежностью помешивая варево.

— А он и дышит! — уверяю я, — смотрите, как пар идёт!

В самый разгар битвы мы вдруг обнаружили, что заблокированы на одном этапе. Рецепт требовал «добавить щепотку асафетиды». Мы уставились друг на друга.

— Это… такая специя? — робко спрашиваю я.

— Я думала, ты знаешь, — растерянно отвечает Марина Сергеевна, — ты же говорила, что часто готовишь…

— Я без этой самой фетиды…

— Моя свекровь всегда добавляла, но в блокноте не уточнила, что это…

Наступило молчание. Две женщины, два поколения, два кулинарных подхода — и обе не знали, что такое асафетида.

— Знаете что, — говорю я, вытирая руки. — Давайте сделаем по-современному.

— Это как?

— Добавим специи из имеющихся на выбор.

— Это риск.

— Какой?

— Испортить щёчки… Но я согласна, в крайнем случае закажем пиццу!

— С телячьими щёчками? — уточняю я.

— С чем угодно! — смеётся она.

Понимаю, что щёчки и её напрягают, точно так же как и меня. Похоже, что щёчки испортились.

Поединок завершился ничьей. Но войну мы проиграли вместе. Похоже, что щёчки испортились. И, кажется, это нас сблизило.

Она величественно возвышается у плиты, где томится в вине нечто, отдалённо напоминающее телячьи щёки. Мне кажется, что ей хочется смеяться так же как и мне, она еле сдерживает свой порыв.

— Милая, главное — это постоянный контроль пламени, — поучает она, всё ещё бережно помешивая соус, — огонь должен быть таким, чтобы нежно обнимал кастрюлю, а не пожирал её.