Скандальная страсть - Ева Галицкая Страница 61

— Поздравляю, госпожа Полонская, — сказал я тихо, чтобы слышала только она, — Это твоя победа. Может, отметим? Шампанское, ужин… Что скажешь?

Она посмотрела на меня, и на её губах промелькнула тень виноватой улыбки.

— Прости, Макс, — она впервые за долгое время назвала меня так, и это короткое слово ударило, как разряд тока.

— Мне Катя писала, — она кивнула на свой телефон, — Они с братом ждут меня в своей кофейне. Хотят отпраздновать конец семестра, да и просто… посидеть. Нормально.

«Нормально». Это слово прозвучало как приговор. Она хотела «нормально», а со мной, видимо, «нормально» не бывает.

— Поезжай, — сказал я, стараясь, чтобы голос не дрогнул, — Конечно, поезжай. Виктор отвезёт тебя и будет ждать, сколько потребуется.

Она посмотрела на меня с такой искренней, тёплой благодарностью, которая кольнула меня прямо в сердце. Благодарность за то, что я отпускаю её на пару часов попить кофе с друзьями. Боже, в какого же конченого монстра я превратился, если такие простые вещи вызывают у неё подобную реакцию?

— Спасибо, — прошептала она. Это простое слово прозвучало интимнее любого поцелуя. Она подхватила свою сумку и выскользнула из переговорной, оставив после себя лёгкий, едва уловимый шлейф своего запаха и звенящую пустоту.

Я остался один посреди этой деловой суеты. Юристы шуршали бумагами, Олег Иванович довольный отдавал распоряжения, но я не чувствовал ни хуя.

Я смотрел на пустой стул, где только что сидела Даша, и с леденящей душу ясностью понимал, что мне не с кем разделить этот триумф.

— Максим Сергеевич, посмотрите на этот пункт… — начал было Олег.

— Потом, — отмахнулся я и, не глядя ни на кого, пошёл к себе, в свою берлогу. В комнату отдыха, в своё логово, куда не было доступа никому. Мне нужно было побыть одному и подумать. Переварить всё, что, блядь, произошло за последние недели, и понять, почему победа ощущается, как самое сокрушительное поражение в моей жизни.

Моя берлога встретила меня тишиной и знакомым запахом кожи, полированного дерева и дорогого виски. Этот запах всегда действовал на меня как транквилизатор, но сегодня он не помогал. Я подошёл к бару, взял в руки тяжёлую бутылку односолодового, повертел её, но так и не открыл. Пить не хотелось. Хотелось просто, блядь, исчезнуть.

Я рухнул на огромный кожаный диван, который стоил как годовой бюджет небольшой африканской страны, и закрыл глаза. Усталость, которую я игнорировал неделями, навалилась разом, как бетонная плита. Тело стало чужим, свинцовым. Сознание поплыло, и я провалился в сон, как в открытый люк.

И мне приснилась она.

Это был не тот пошлый, грязный сон, какие иногда случались после особенно паршивых дней. Он был… настоящим. Таким, сука, реальным, что я до сих пор чувствую на коже соль морского бриза.

Мы были не в офисе, не в особняке, а где-то на берегу бескрайнего моря. Солнце, тёплый, почти белый песок, который щекотал босые ноги. Даша была в простом белом платье, которое трепал ветер. Она бежала от меня по кромке воды, и смеялась. Боже, как она смеялась — звонко, чисто, беззаботно. Этот смех проникал мне под кожу, в кровь, в самую душу, вымывая оттуда всю накопившуюся грязь и усталость.

Я догнал её, схватил за руку. Она обернулась, её глаза сияли ярче, чем солнце. Я дотронулся до её щеки, и она не отшатнулась. Наоборот, подалась навстречу, прижимаясь к моей ладони, как доверчивый котёнок.