По рукам? - Ася Федотова Страница 62

Мои щеки и шея, наверное, окрасились в тон этих цветов.

— Спасибо, — я приняла букет. — И, правда, тяжелый, — зарылась носом в бутоны и прикрывая глаза вдохнула их насыщенный аромат. — Боже, зачем столько, это же, наверное, куча денег.

Денис предложил вернуть их на подоконник. И я передала цветы, как-будто, лишаясь щита, которым могла бы прикрыться, только бы не наступил этот самый момент.

Но он наступил. И, наверное, был нам нужен, потому что играть в "Ну, погоди!" совсем уж детская позиция.

— Ты тогда так быстро ушла с вечеринки и не дала мне ничего объяснить. А потом не отвечала на звонки.

— Я... не знала, что тебе ответить. И была очень зла. На тебя, — смотреть на него не прерываясь стало почти невыносимым. Чтобы хоть как-то оградиться, сложила руки на груди, почти обнимая себя. — Ты был там с девушкой.

— Ты же знаешь про меня и про нее.

— Тем не менее, Денис. Ты был там с девушкой. И она нас увидела. Уже очень давно я не чувствовала себя настолько... грязной.

— Я не буду просить прощения за то, что поцеловал тебя.

— Тогда просто скажи, зачем ты это сделал? — этот вопрос дался с трудом, разгоняя кровь по венам, учащая дыхание. Я и хотела и в то же время не хотела знать ответ.

— В смысле зачем? Не понимаешь? Потому что хотел... Потому что ты нравишься мне.

Боже! Ком подступил к горлу, перекрывая кислород. Ядовитая зелень его глаз разъедала меня изнутри. Не было больше сил, и я отвернулась к окну.

Денис шагнул ко мне.

— Не веришь? Лер, посмотри на меня, — на его просьбу я лишь отрицательно мотнула головой. Керимов издал какой-то приглушенный рык и обхватил горячими ладонями мое лицо. Пришлось зажмуриться, чтобы не заметил, как заслезились глаза. Я была здесь с ним, в этом самом подъезде, а воспоминания затягивали меня, как в воронку, где годы назад вот так же вот стоял передо мной Эдик и тоже втирал про свою липовую симпатию. — Пожалуйста, посмотри на меня... Пожалуйста.

Денис прижался своим лбом к моему. Лицо щекотало дыханием. Его запах, сотканный из смеси фруктового геля для душа или шампуня, аромата терпкой туалетной воды и еще чего-то еле уловимого, пробрался в легкие.

— Ты. Нравишься. Мне.

Это невыносимо. И так не бывает. Мы, как два разных полюса. Что он во мне нашел? И как в это вообще можно было поверить?

— Это нечестно, — прошептала в ответ. — Ты все портишь, Денис. После твоих слов между нами, как раньше, уже не будет.

Большой палец с едва уловимым нажимом проехался по моей нижней губе. Шуршание, и вот наступила свобода. Денис убрал ладони и шагнул назад. Я, наконец, распахнула глаза и сразу же наткнулась на ответный, пробирающий до мурашек взгляд.

— Может и порчу. И, да. Как раньше, уже не будет. Но мне важно, чтобы ты знала. Я поцеловал тебя не в пьяном угаре, я все понимал. И не по какой-либо другой причине. Даже боюсь предположить, что ты там в своей голове могла насочинять.

— Ну, у меня была парочка вариантов — робко призналась в ответ.

Денис хмыкнул.

— Расскажешь?

— Лучше не стоит.

— Все так плохо?

— Да. У меня богатая фантазия. Просто... я могла подумать что угодно, кроме того, в чем ты признался. И сейчас не до конца верю. Ведь еще совсем недавно мне казалось, что я тебя откровенно раздражаю. Стоило к вашей троице хоть с какой-нибудь просьбой обратиться, как ты закатывал глаза с таким фейсом, будто вас вагоны разгрузить попросили. А теперь признаешься, что нравлюсь. Когда же все поменялось?