Бывший - все сложно - Ольга Тимофеева Страница 64

Глава 35

Я едва открываю глаза, как на кухне что-то гремит.

Запах бульона тянется в комнату, будто крючком вытаскивает меня из-под пледа.

Мама, что ли, приехала? Поднимаюсь, иду туда.

Самсонов.

— Я не поняла. А ты что тут делаешь?

— Суп тебе грею, – Никита стоит посреди моей кухни с закатанными рукавами, – сама, я смотрю, ничего не ела.

— Нет… Ты как тут оказался? Я что, дверь не закрыла?

— Закрыла, – смотрит и ухмыляется. – Ты просто за все это время не сменила замки. У меня был комплект ключей. Ты сама мне когда-то дала.

— Ты что, их хранил?

— Хотелось что-то оставить на память о тебе.

— Верни, – протягиваю руку. – Я тебе запрещаю входить в мой дом без моего разрешения.

— Хорошо, – делает шаг ко мне, – верну, – руками обхватывает за предплечья и усаживает на стул. – Поешь только сначала.

Ставит тарелку с бульоном. Ложку в руку вкладывает, можно сказать.

— Ешь.

Подчиняюсь. Горячее, наваристое, с чесночком и укропом. Ммм…

Вторая ложка, третья…

— Ты был у Олега? – бросаю между глотками.

— Нет, – вытирает руки полотенцем и садится напротив.

— А чего не идешь? Я думала ты побежишь с ним разбираться?

— Я мальчишка, что ли, бегать за ним? Это он пусть боится и ждет меня. Я сегодня был у юриста.

— У юриста? – не понимаю, причём тут это.

— Хочу докопаться до истины. И до Олега.

Я откладываю ложку.

— Он преступник, Кир. Возможно, не я один пострадал. Я хочу это доказать.

— Зачем? – стараюсь, чтобы голос звучал ровно.

Он смотрит прямо, чуть прищурившись.

— Ради нас. Чтобы он ответил за то, что сделал.

— Я его не оправдываю, но по твоему, так он только во всем виноват. А ты белый и пушистый? Суп сварил и думаешь, что я могу на тебя положиться?

— Думаю, это первый шаг к этому, – уголок его губ чуть дергается вверх.

Нет уж.

— Слишком легко и просто у тебя все, Самсонов.

— Легко? Ради тебя я бы и в самое пекло пошел бы.

— Красиво говоришь, только мне не нужны эти подвиги ради подвигов.

— А что тебе надо?

— Хочу жить так, как жила. Я отчасти рада за тебя, что ты жив-здоров, что… в общем. Живи. Только в моей жизни появляйся реже. А лучше вообще исчезни.

— Ты же не хочешь этого.

— Я не хочу, чтобы меня снова подняли к небесам, а потом бросили со всей дури вниз, разбиваться. И того же я не хочу своему сыну.

— Ты можешь меня не прощать, можешь ненавидеть дальше, но я все равно буду рядом. Ты и Боря – вы единственные, кто у меня остался в жизни.

— Не лукавь, у тебя есть о ком заботиться.

Ведет бровью.

— Яна.

— Я просто ей помогаю.

— Ей просто помогаешь, мне просто помогаешь. Прям помощник на все руки. Ты ей изменил со мной! Ты совсем заврался, Никит.

— Я служил с ее мужем. Он сапером был… Мы подъезжали к мосту, он вышел проверить, там какой-то подозрительный грузовик стоял. Только подошел… а там мина под днищем. Даже шагу назад не успел сделать.

Замолкает. Тяжело вздыхает. По глазам вижу, что не врет.