Мы (не)возможны - Инна Инфинити Страница 64

Вечером после катания на лыжах мы уходим гулять вдвоем по Клостерсу. Я обожаю наши романтические вечерние прогулки без друзей. А так как сегодня это последняя прогулка, она особенно ценна. Мы держимся за руки, медленно ступая по мягкому снегу. Сегодня он шел полдня и превратил швейцарскую деревню в настоящую рождественскую сказку.

Есть один момент в наших отношениях, который немного не дает мне покоя. Не то чтобы сильно, но, скажем так, слегка меня точит. Это наше будущее. Мы о нем совсем не говорим. Но я не хочу портить такой волшебный романтический вечер серьезными разговорами. Для этого у нас будет предостаточно времени в Москве. Мы доходим до небольшого моста и останавливаемся, чтобы посмотреть на маленькую журчащую реку. Герман обнимает меня за талию и придвигает ближе к себе. Я кладу голову ему на плечо.

— Это был мой лучший отдых в жизни, — тихо говорю. — Спасибо тебе за него.

Герман целует меня в волосы.

— Я счастлив быть здесь с тобой.

Улыбаюсь.

— А вернемся в Москву, и начнется работа.

Герман тяжело вздыхает, а я смеюсь.

— Давай не будем о грустном, — просит.

У Германа пищит телефон в кармане. Это звук входящего сообщения. Он достает смартфон, бросает быстрый взгляд на экран и тут же убирает обратно.

— Это кто-то из ребят пишет? Нам надо вернуться?

— Нет.

Герман крепче стискивает мою талию.

— А кто тебе написал?

Я задаю вопрос без какого-либо подвоха. И тем более без капли ревности. Однако Герман почему-то не спешит отвечать. Он молчит, будто раздумывает, стоит ли говорить правду. Это меня немного напрягает. Отрываю голову от его плеча и смотрю на профиль лица.

— Кто тебе написал?

Вот теперь в моем голосе прорезается претензия.

— Лена.

Я чувствую, как мое тело наливается свинцом. Герман продолжает смотреть прямо перед собой на реку.

— Что она хотела?

— Не знаю, я не открыл ее сообщение.

— Ну так открой.

— Потом. Не хочу делать это рядом с тобой.

— Почему?

Вздохнув, Герман наконец-то поворачивается ко мне.

— Потому что сейчас у нас свидание, и я не хочу портить его сообщениями от бывшей жены.

Во рту расползается привкус горечи. В голове вдруг возникает вопрос: а Герман, вообще, часто общается с Леной? Сколько у него было переписок с ней с того момента, как мы начали встречаться? А здесь, в отпуске, он тоже переписывался с бывшей женой? Я часто вижу Германа с телефоном в руках, но никогда не задавалась вопросом, что он делает в смартфоне.

— Ты общаешься с ней? — напряженно спрашиваю.

— С того дня, как мы с тобой начали встречаться, значительно реже.

Реже, но все равно общается.

— Ясно, — отворачиваюсь обратно к реке. — И о чем вы говорите?

— Не знаю. Ни о чем. Она может написать, что-то спросить, я отвечаю на заданный вопрос и все.

Бессмысленно делать вид, что все в порядке, поскольку свидание уже испорчено. Я даже не собираюсь притворяться, будто мне все равно. Единственное — не хотелось бы плакать при Германе. А слезы уже колют глаза.

— Ника, между мной и Леной все кончено. Мы официально разведены.

— Вот только ты зачем-то продолжаешь общаться с ней.

— Я общаюсь с ней не по своей инициативе.

Не выдерживаю, снова смотрю на Германа.

— А по чьей? — вопрос звучит резковато.

— По ее. Она пишет, я отвечаю. Если не пишет, я первый ничего не пишу.