Официантка для Босса - Никки Зима Страница 68

— И всё? Никаких намёков? Не говорила, куда направляется? Может, упоминала, что хочет куда-то уехать? На Мальдивы? Или в Тибет? Хотя бы в Подмосковье?

Но все качают головами.

— Ладно, кто-нибудь знает, откуда она родом? Её родной город?

— Вроде из Воронежа, — неуверенно отвечает девочка-официантка.

— Воронеж, — говорю я в телефон, расхаживая по кабинету. — Немедленно. Поднимите всех родственников, найдите её братьев, сестёр, троюродных тётушек, одноклассников всех!

Через двадцать минут у меня на столе лежит краткое досье. Улица Ленина, дом 45.

Именно там живёт её тётя, у которой Алина останавливалась в детстве. Идеальное место, чтобы переждать бурю!

Я мчусь по трассе, представляя себе эту душещипательную сцену воссоединения.

Вот я вхожу в старый деревянный дом, пахнет пирогами и ностальгией. Она сидит у печки, в простом платье, глаза полны слёз. «Никита, как ты меня нашёл?»

А я такой: «А вот так!»

Мой Кринж-Ровер останавливается перед покосившимся забором. Дом выглядит как декорация к фильму про заброшенность.

Никаких пирогов. На крыльце сидит суровая женщина в засаленном халате и чистит картошку.

— Алину ищешь? — едва я открываю рот, она продолжает, — она тут два дня назад была! Предупреждала, что приедешь. Забрала свои старые фотки да какую-то коробку. И укатила. Даже ночевать не осталась.

— А куда? — спрашиваю я.

— А кто её знает! — женщина пожимает плечами, — сказала, что ей надо «туда, где она может отдохнуть от лжи». Что за блажь — не знаю. Спроси у подруги Натки.

Я разворачиваюсь и иду к машине.

След привёл меня к двери Натальи, той самой подруги, которая ездила на стареньком «Пежо».

И вот я уже стою с коробкой дорогих конфет, чувствуя себя Штирлицем. Мой план был изящен и прост: шоколадом, деньгами и обаянием добыть из неё информацию.

Дверь открывается. Наталья стоит на пороге в домашнем халате и со сковородкой в руке.

Её вид не сулит ничего хорошего.

Пахнет жареной картошкой и женской местью.

— А, — говорит она, окинув меня убийственным взглядом, — миллиардер, укравший у моей лучшей подруги все нервные клетки. Заходи, раз уж пришёл. Только ботинки вытри, я тут полы мыла.

Я переступаю порог, пытаясь не смотреть на сковородку.

— Наталья,

— Знаю, знаю, — перебивает она, возвращаясь к плите, — ищешь Алину. А она не хочет, чтобы её находили. Ты такой мысли не допускаешь?

— Я должен с ней объясниться… — начинаю было я…

— Объясниться? — она фыркает, переворачивая картошку, — ты ей весь мозг объяснил своими интригами! Она тебе не кукла, чтобы в кардебалете плясать!

— Я предлагаю вознаграждение, — не выдерживаю я, переходя к делу, — любую сумму.

Наталья медленно поворачивается, сковородка в её руке выглядит угрожающе.

— Ах, сумма? — сладко просипела она. — Ну, тогда я тоже предлагаю тебе сделку. Убирайся отсюда, пока я не позвонила в полицию и не сообщила, что ты меня до смерти запугивал.

Я отступаю к двери. Шоколад явно проигрывает сковородке.

— Передайте ей, если она свяжется… — пытаюсь я сказать напоследок, — что я просто хочу поговорить.

— Передам, — кивает Наталья, уже захлопывая дверь, — передам, что ты ходишь по Москве и хочешь перебить нашу дружбу коробкой конфет и «любой суммой».

Она смотрит на меня исподлобья.

— Бывай, Волков. Проваливай, мне всё равно, кто ты и сколько у тебя денег. Не видать тебе Алинки! Оставь свои надежды.