После развода. Я до сих пор тебя не забыл - Елена Попова Страница 69

— Вопрос с землей закрыт! ― Встаю с кресла и поправляю галстук. ― Я ее продаю. Сейчас мне нужно ехать к Алле в больницу. Дана попросила кое-что купить.

— Вот и надо думать о Дане с Аллой и о своем будущем внуке! ― идя за мной к лестнице, ворчит мать. ― Нужно думать о их будущем! А ты собираешься продать землю ради этой преступницы.

Я молча спускаюсь.

С ней как со стеной разговаривать ― бесполезно что-то объяснять.

— Может, хотя бы пообедаем вместе? ― раздраженно спрашивает.

— Мне некогда. Пообедай одна.

Выхожу из ресторана и вижу через дорогу Юлю. Она быстро идет к своей машине.

— Юль! ― выкрикиваю я и перебегаю через дорогу.

Жена, делая вид, что не замечает меня, садится в машину.

Подбегаю к ней и открываю дверь.

— Юля, подожди, ― глубоко дыша, смотрю на нее. ― Что говорит твой адвокат? Ты уже встречалась с ним.

— Тебя это не касается, ― отрезает она. Снова холод во взгляде, равнодушный тон.

— Я переживаю, ― пристально смотрю на нее. ― Я знаю, что ты не виновата. Уверен, что Алла отравилась чем-то другим.

— Прошу прощения, ― раздается за спиной грозный мужской голос. ― Юлия Сергеевна, будьте добры, выйдете из машины.

— Зачем? ― заторможенно изрекает Юля, глядя на незнакомого мужчину.

— Следователь Осипов, ― сует ей в лицо удостоверение. ― Вы задержаны по подозрению в умышленном причинении вреда здоровью гражданки Самсоновой. Выходите из машины.

— Задержана? ― в шоке выдыхает Юля.

— В блюде, которое было вами приготовлено, обнаружили опасное для жизни вещество.

Глава 31

Юля

— Продолжите молчать? ― с наглым видом смотрит на меня следователь. ― Юлия Сергеевна, ― тяжело вздыхает, и откидывается на спинку стула, ― ваша вина так или иначе будет доказана, и…

— Так или иначе? ― прищуриваюсь я. ― То есть ― в любом случае? Даже если я и не совершала преступления? Это вы имели в виду?

— В блюде, приготовленном вами, найдено опасное для жизни вещество, его же обнаружили в крови потерпевшей, и в вашей сумке при обыске.

— Мне его подбросили, – отвечаю в десятый раз. – Сумка всю ночь стояла в раздевалке, где нет камер. Кто угодно мог положить в нее банку с отравой. И да, на ней есть мои отпечатки, тут даже не нужно ждать результатов экспертизы, так как, еще раз повторяю, эта банка взята с кухни. В ней находились специи, которыми я пользовалась во время приготовления блюд. Кто-то высыпал специи, наполнил банку отравой, и подложил в мою сумку.

Господи, как же я устала.

Нет никаких сил доказывать свою невиновность.

Все куплены, я же это прекрасно понимаю.

Следователь настойчиво добивается от меня признательных показаний, не верит ни единому моему слову.

— У вас был мотив отравить гражданку Самсонову, поскольку она увела из семьи вашего супруга. Незадолго до преступления вы написали на ее двери…

— Я написала? ― перебиваю его. ― Вы лично видели, как я это писала? Или дверь тоже отправили на экспертизу почерка, и эта экспертиза показала, что почерк принадлежит именно мне? Вы оказываете на меня давление! ― строго смотрю на него. ― В отсутствии своего адвоката я не буду давать показания.

— Ваше право, ― снова тяжело вздыхает.

Берет со стола вибрирующий телефон, я замечаю имя на экране, кажется «Алексей» а дальше фамилия или отчество, не успеваю прочитать.

— Слушаю! Да. Да. Нет. Безусловно. Сразу дам знать.