Измена с молодой. Ты все испортил! - Аника Зарян,Каролина Шевцова Страница 70

— Представляешь, — качает мне головой Света.

— Придурок забыл, — продолжает Оля, скрипя зубами, — что я его насквозь вижу. Как принялся мне в глаза смотреть, как отодвинул от себя планшет…

— Она его избила, Ксюш. — поджимает губы Катя.

— Боже, — вздыхаю, пытаясь переварить услышанное.

— Он грозился заявление написать. — говорит Света.

— Пусть радуется, что легко отделался. — Оля искривляет рот.

— Это, Оля, ты легко отделалась. — добавляет Света. — Могла бы и за групповое избиение сидеть!

— Как представлю, — переходит на шепот Оля, сбросив наконец маску разъяренной фурии, — что дочь могла увидеть это вместо меня…

Конечно же, нельзя сравнивать, какое обнаружение измены более или менее болезненно, но мысль о том, что ребенок мог соприкоснуться с этой грязью, вызывает отвращение.

Замечаю, что Катя начинает расстроенно поглядывать то на меня, то на Свету.

— Отличный тост! — Она тянет к нашей стороне стола свой бокал. — Пьем за нас, к черту твоего Леру.

Но Оля будто ничего не замечает. Вижу, как она начинает водить носом и протягиваю ей салфетку. Она благодарно кивает и продолжает делиться своей болью:

— Смотрела на этого тряпку с куском мяса на щеке и не понимала, что я в нем нашла? Злюсь больше не на него, девочки, а на себя.

— Еще бы. — говорит Света. — Умные люди как поступают? Правильно, учатся на ошибках. А ты три раза замужем, и все три раза за одного и того же. И всё надеялась, что он исправится.

— У нас дочь, девочки. — словно оправдывается Оля. — Я ради Милы же.

— А я учусь на ошибках Оли и вообще не обременяю себя семьей. — тихо произносит Ира. — Это кайф. Живешь в свое удовольствие. Встречаешься, с кем хочешь, спишь, с кем хочешь.

— Это другая крайность, Ир, — грустно отвечает Катя. — Ты не можешь всю жизнь убегать от любви. А то она тебя догонит и как стукнет в голову!

— А кто мне помешает? — Ира показывает Кате язык. — Моя жизнь — мои правила.

— Ага, а кто мне полгода назад все уши прожужжал? «Меня никто дома не ждет, только холодные стены», — качает головой Света.

— Я собаку завела. Собаки не предают и не изменяют!

— Решила проблему радикально.

— А я ему еще и трусы-носки стирала. — усмехается Оля. — Еду нежирную готовила, потому что у него холестерин…

— Неблагодарные они. — вздыхает Ира, — не ценят нас.

— Не обобщайте, девчонки. Не все же одинаковые. — Света начинает улыбаться, — Мой Антон сам и приготовит, и машинку запустит, если надо. Он у меня хороший. Сына любит, с меня пылинки сдувает…

— Исключение подтверждает правило. — уныло бубнит Оля, подобрав под себя ноги.

— Это твой Лерка исключение. — говорит Ира. — Хотя и пытался поначалу мимикрировать под порядочного. Так у вас в психологии, кажется, говорят, Кать?

— Согласна. — кивает Катя. — Приличных мужчин больше. Даже у нас, вот, в случайной выборке: из пятерых только у одной…

— Из четверых! — уточняет Ира.

— Ладно, пусть так. Из четверых трое приличные, один…

— Гнилой! — выплевывает Оля.

— … неприличный, — договаривает Катя.

Девочки дополняют друг друга, а я молчу. Их слова откликаются во мне горечью и чувством тягучей безнадежности… Я буквально ощущаю боль подруги. Но мне не хочется сообщать им, что на самом деле в их статистике всё не так. И что даже в самой безупречной с виду бочке мёда найдется место и для дегтя. Сжимаю зубы, чтобы сдержать дрожь в подбородке, обмакиваю наполнившие глаза слезы салфеткой.