Скандальная страсть - Ева Галицкая Страница 73

МАКСИМ

Три дня в Екатеринбурге были похожи на ад.

Я провёл тринадцать совещаний, разнёс в пух и прах совет директоров уральского филиала, уволил троих топ-менеджеров и чуть не придушил подрядчика, который пытался впарить мне липовые сметы. Я работал, как одержимый, по двадцать часов в сутки, забивая голову цифрами, отчётами, логистикой. Я пытался вытравить из головы образ красного пятна на белой простыне.

Не получалось.

Каждую ночь, засыпая в стерильном номере отеля, я снова и снова прокручивал в голове ту ночь. Вспоминал каждый её вздох, каждое прикосновение, и сходил с ума от мысли, что я всё сделал не так, что я был груб, что я сделал ей больно, что я не имел на это никакого права.

На третий день, перед вылетом обратно, я слонялся по аэропорту, как неприкаянный, и мой взгляд упал на витрину ювелирного бутика.

Я никогда не покупал женщинам дорогих подарков.

Деньги на счёт — да.

Машины, квартиры — бывало.

Но украшения… это было слишком личное. Слишком интимное.

— Мне нужно что-то… особенное, — бросил я девушке-консультанту, которая смотрела на меня, как на ожившую обложку «Форбс».

Она засуетилась, раскладывая на чёрном бархате бриллианты, сапфиры, изумруды. Всё было не то, слишком кричащее, слишком пошлое, как на Оливии.

И тут я увидел его — тонкий браслет из белого золота. Невесомый, почти невидимый, и лишь одна крошечная подвеска — капля сапфира, такого же глубокого, синего цвета, как её платье в тот вечер. Рядом лежали серьги-пуссеты в том же стиле. Элегантно, идеально, и до неприличия, сука, дорого.

— Заверните, — сказал я, протягивая свою чёрную карту.

Это был не просто подарок, это было извинение, благодарность и обещание.

Я не знал, как сказать ей всё это словами. Может, эта безделушка скажет за меня? Или она решит, что я просто пытаюсь откупиться от нее, как от очередной шлюхи?

Всю дорогу до Москвы я сжимал в кармане эту маленькую бархатную коробочку и чувствовал себя самым большим и самым счастливым в мире мудаком.

ДАША

Было уже за полночь, когда я услышала тихий гул подъезжающей машины. Моё сердце замерло — он приехал.

Я выключила свет и зарылась под одеяло, притворившись спящей. Я слышала, как хлопнула входная дверь, слышала его тяжёлые, уверенные шаги в холле, а потом он начал подниматься по лестнице. Я затаила дыхание. Куда он пойдёт? К себе? Или…

Шаги замерли у моей двери.

Секунда. Две. Пять. Они показались мне вечностью. Ручка двери медленно, беззвучно опустилась, дверь тихо открылась, пропуская в комнату полоску света из коридора.

Он вошёл.

Я лежала, не дыша, чувствуя его присутствие каждой клеткой своего тела.

Он постоял у двери, потом тихо прошёл к моей кровати. Я слышала, как скрипнула половица под его весом, когда он сел на самый краешек.

Я не знала, сколько он так сидел. Минуту? Десять? Он просто сидел и смотрел на меня, спящую. Я чувствовала его взгляд даже сквозь закрытые веки. Он был тяжёлым, изучающим.

Потом я услышала тихий, едва заметный щелчок, он что-то положил на тумбочку рядом с моей кроватью. Постоял ещё мгновение и так же тихо пошёл к выходу.

И в этот момент я поняла, что, если я позволю ему сейчас уйти, эта тишина между нами останется навсегда. Она превратится в ледяную стену, которую мы уже никогда не сможем сломать. Я не могла этого допустить, не после той ночи.