Пташка Барса - Ая Кучер Страница 75

Глава 24.1

— Самир, – зовёт адвокат. – Дальше так нельзя.

— Как? – ухмыляюсь я, делаю глоток чёрного кофе.

— Так свободно. Все всё понимают, но свидетели… Нужны наручники.

Наручники. Слово так и лопается в воздухе. Скалюсь. Как же мне это не нравится.

Меня душит эта мысль, словно тонкая петля под кожей. Я чувствую, как под кожей шевелится злость – она холодная и железная.

Мне не по кайфу, когда меня стесняют, когда ставят в рамки, когда кто-то решает, что я должен выглядеть «как положено».

Но выебываться сейчас не время. Делать шоу – не наш путь. Надо быстрее разобраться с этим «увольнительным».

Конвоир подходит медленно, руки ровные, сжатые. Он смотрит на меня насторожено.

Я не подаю виду, остаюсь камнем. Когда он снимает наручники с кармана, металл блестит и звенит.

Я чувствую холод металла, когда он обхватывает кожу, чувствую, как сталь врезается в плоть, туго, надёжно.

Наручники щёлкают – и звук этот отдаётся глубоко в голове. Лёгкий щелчок, и всё: свобода на время отнята.

Но это лишь фикция. Это театральный трюк для тех, кто верит в бумажки и кандалы.

Не нашёлся ещё тот, кто сможет на поводок посадить.

И если появится – я его убью быстрее, чем он успеет подумать о подходе.

— Слушай, – адвокат начинает, когда дальше двигаемся по коридору. – Твой брат хотел узнать...

— Какой из? – хмыкаю и поворачиваю голову.

— Булат. Он интересовался – понравился ли тебе подарок. Он что-то присылал тебе…

Вот такие у нас, сука, братские отношения – через адвоката общаемся. Хуйня полная.

— Подарок? – ухмыляюсь. – Да, передай, что подарок зашёл.

С этим брат не подвёл. Пташку прислал – а это, блядь, охуеть какой подарок. Даже не ожидал от него такой подачи.

Давно меня так девчонки не цепляли. Пташка мне новую дозу ахера – а я наслаждаюсь.

Каждый взмах её рыжих волос пламя в паху поднимает. Хочу её. Сам не выкупаю какого хера.

Каждое слово, даже когда она визжит, даже когда брыкается – всё это заводит. Хочется схватить, вдавить, чтобы стонала, а не визжала.

Есть что-то в девчонке интересное. Цепляющее. И я её не отпущу, пока интерес до конца не утолю.

Пташка – подарок, от которого мозги плавятся.

Впервые братья что-то нормальное подогнали, а не очередные вопросы или проблемы.

И то понятно: не от доброты душевной. Это подгон за то, что я на допросах рот держал на замке.

Давили, пытались раскрутить, что-то накопать на братьев. А то, что я их дела курировал, много инфы могло дать.

Но я молчал. За это и подогнали пташку. Благодарность, блядь. Вот такая, от которой по венам не кровь, а огонь гуляет.

Доходим до нужного поворота. Возле зала суда вижу Карима. Вот он-то мне и нужен.

Стоит, облокотившись на стену, руки в наручниках, и курит. Дым клубами выходит, глаза узкие, внимательные, злые.

— Завизжит же сейчас, – хмыкаю, кивая на датчик.

— И? – усмехается Карим, затягиваясь. – Похуй.

— Не спешишь выйти? Щас всех эвакуируют, и будешь заново заседания ждать.

— Спешу. Но, сука, курить я тоже хочу. Мне что, себе в хотелках отказывать? Нахер тогда вообще жить?

Усмехаюсь. Вот он – Закиров. Вообще не меняется. Как был наглый и дерзкий, так и остался