Папа в прокате - Ольга Дашкова Страница 77

— И правда, это было лучшее время, – Тимоха, который до этого молчал, вдруг поднял голову. – Мы были все вместе. Вы не ругались. Мы смеялись и играли в настольные игры до позднего вечера.

Еще одна пауза. На этот раз более напряженная. Кира почувствовала, что нужно что-то делать, пока атмосфера окончательно не накалилась.

— А давай поиграем! – предложила она. – В игру «Правда или действие». Только без действий, только правда.

— Кира… – предупреждающе сказал Игорь.

— Не бойся, – отмахнулась она. – Будем говорить только правду. Правду о том, что мы ценим друг в друге.

— Это интересная идея, – неожиданно сказала Марина. – Давайте попробуем.

Игра началась безобидно. Игорь рассказал, как гордится Кирой. Кира – как уже не представляет свою жизнь без «неподготовленного родителя». Тимоха поблагодарил всех за поддержку.

А потом настала очередь Лехи.

— Правда в том, – сказал он, глядя на Марину, – что я до сих пор считаю тебя самой красивой женщиной, которую я когда-либо встречал. И самой умной. И я не понимаю, как мы дошли до… до того, что происходит сейчас.

Марина помолчала.

— А моя правда в том, – сказала она наконец, – что я тоже не понимаю. Когда все стало так сложно? Когда мы перестали слышать друг друга?

— Может быть, когда перестали пытаться услышать, – тихо предположил Леша.

Тимоха вдруг встал из-за стола.

— Можно я тоже скажу правду? – спросил он. – Правда в том, что я не хочу выбирать, с кем из вас жить. Правда в том, что я хочу, чтобы мы были семьей. И правда в том, что если вы разведетесь, то не потому, что так будет лучше для меня, а потому, что вы сдались.

В комнате стало очень тихо. Даже Пушок перестал крутить колесо. Марина заплакала. Тихо, без всхлипов, просто по щекам покатились слезы.

— Тимоша, милый…

— Нет, мам, дай мне договорить, – сказал Тимоха, и в его голосе прозвучала та же решимость, что и у Киры, когда она принимала важные решения. – Я знаю, что у вас проблемы. Я знаю, что вы ссоритесь. Но я также знаю, что вы любите друг друга. Я это вижу. Когда папа смеется над твоими шутками. Когда ты переживаешь, что он поздно приходит с работы. Когда вы вместе смотрите на меня и одинаково улыбаетесь.

Леха протянул руку Марине, и она не отдернула ее.

— Может, нам стоит поговорить, – сказал он. – Нормально поговорить. Не кричать, не обвинять, а просто… поговорить.

— Может, и стоит, – согласилась Марина.

Кира переглянулась с Тимохой. В его глазах впервые за два дня появилась надежда.

— Знаете что, – сказал Игорь, – может быть, детям пора дать взрослым возможность поговорить наедине? Кира, проверьте как там Пушок.

Дети послушно ушли в комнату Киры, устроились на полу у клетки с Пушком и сделали вид, что очень интересуются поведением грызуна. На самом деле оба напряженно прислушивались к тихим голосам, доносившимся из кухни.

— Думаешь, получилось? – шепотом спросил Тимоха.

— Не знаю, – честно ответила Кира. – Но мы сделали все, что могли. Остальное зависит от них.

— Ребята, мы едем домой. Тимоха, собирайся,– через полчаса в комнату заглянул Леха.

— Папа, а… – начал было Тимоха.

— Все будет хорошо, – сказал Леха, и Кира поняла, что он сказал это не просто так. – Мы с мамой договорились… попробовать еще раз. По-другому.

Тимоха бросился к отцу и крепко его обнял. Когда гости ушли, Кира с Игорем остались убирать со стола.