После развода. Колкие грани счастья - Лана Полякова Страница 77

Глава 47

— Вот тебе и жизнь за каменной стеной, о которой всё мечтали для тебя родители, – подруга моей мамы прервала наше очередное откровение и, приложив свою невесомую ладошку мне на колено, прислушиваясь к происходящему, попросила, — Подожди минутку!

Ванечка вполне освоился, пока мы разговаривали. Сейчас он, слегка разобравшись с обстановкой, пытался заставить инструмент выдать запомнившуюся ему мелодию из урока Максима. Выуживая странные звуки. Причём не без успеха, как ни странно.

— Молодой человек, — подошла к мальчишке учительница, прерывая его потуги и объясняя, — маримбе сложно воспроизвести то, что ты запомнил. У Максима для этого десять пальцев, а у тебя только два, понимаешь?

И она показала на две маллеты в его руках. Ваня сжал губы и кивнул угрюмо.

— Но ты можешь упростить мелодию и замедлить её – продолжила Марианна Максимовна, — позволишь?

Она протянула раскрытую ладонь, и Ваня вложил в неё палочки.

Руки моей старой учительницы запорхали над деревянными плашками, и чистая, но сильно замедленная мелодия начала восемнадцатого опуса Шопена, которым Макс пытал нас в последнее время, капельками дождя зазвенела в комнате.

— Я понял! – обрадовался Ванечка!

— Ты молодец! – Похвалила его Марианна Максимовна и предложила, — давай, ты попробуешь воспроизвести что-нибудь попроще? Знаешь детскую песенку?

— В садике вы что-нибудь же разучивали? – попыталась она ещё раз, видя, как Ванечка подвис и не может переключиться.

— Да! – оживился мальчишка, но тут же скис, — Только я слова не запомнил!

— Ну, нам слова не нужны. Мелодию помнишь? Сможешь мне озвучить?

Ванечка, непроизвольно вытянув губы вперёд дудочкой, взял палочки и через несколько минут и неудачных попыток выдал очень похожее начало.

— Голосом можешь напеть мне? – попросила его Марианна Максимовна, мягко улыбаясь.

— А слова?

— Ты без слов, просто ла-ла-ла. Попробуй!

Учительница смотрела Ванечке в глаза, подбадривая, а тот внезапно смутился и застеснялся.

Он негромко и неуверенно начал напевать известную песенку про зиму из Простоквашино. Потом сбился, явно нервничая, и я, видя, как Ванюшка теряется и вот-вот закроется в себе, громко и чисто присоединилась к его несмелому голосочку, подпевая:

— Никогда б не знали мы этих дней весёлых!

И раскинула руки, приглашая.

Ванечка сверкнул своими глазёнками и подбежал ко мне в объятия.

Прятаться.

Это было так трогательно и мило! Что-то дрогнуло в моём сердечке и под маленькими детскими ладошками свернулось котёнком, спрятавшись в груди.

— Ты большой молодец! – шепнула я Ванюшке в макушку.

Марианна Максимовна, улыбаясь, протянула ладонь за маллетами маримбы, но Ваня отрицательно помахал головой и попросил:

— Можно ещё попробую?

— Конечно! - Учительница, улыбнувшись, позволила ему и дальше мучить инструмент.

— Отличные данные у мальчика. Нужно учить, Машенька, – тихо проговорила она, глядя на сосредоточенно вылавливающего нужные звуки Ванечку.

Он так забавно тянул трубочкой при этом губы, как бы пробуя звуки на вкус, и был таким увлечённым, что я ответила, не задумываясь:

— Конечно, будем учить!

А после, улыбаясь, спросила, повернувшись и всматриваясь в светлые глаза: