После развода. Колкие грани счастья - Лана Полякова Страница 79

Вспомнилось всё: и как я выпрашивала деньги на автомобиль, чтобы возить Максимку в садик за год до его школы. Чтобы обеспечить мальчишке адекватную социализацию со сверстниками и смягчить шок первоклассника.

А как мне приходилось объясняться чуть ли не за каждые порванные колготки?

Я несколько минут сидела оглушённая. Перебирала бережно все свои обидные воспоминания. И отбрасывала от себя, пересматривая и перетряхивая, сжигая их в своём воображаемом костре из ярости и злости. Это всё – в прошлом! Вадим мне теперь – никто! Чужой страшный и поломанный человек.

Я никогда больше не буду просить денег! И я приложу все силы, чтобы заработать свои средства. Чтобы стать финансово независимой.

Понемногу, приходя в себя, я подняла взгляд на Андрея и спросила немного хриплым голосом:

— Где мне взять такие деньги?

— А тебе точно нужен его бизнес?

Андрей смотрел с пониманием, ожидая моего решения. Окутывая меня тёплым сиянием синих глаз. Давая мне время подумать.

— Нет. Не уверена. Я понимаю, что можно нанять исполнительного директора, можно нанять ещё каких-нибудь управляющих и менеджеров. Но, не зная специфики дела, я точно погрязну в этой работе по уши. И не факт, что вырулю, – ответила, медленно рассуждая вслух и прикидывая, как мне быть.

Задумалась, анализируя, и спросила:

— Ты предлагаешь мне помощь?

— Для начала я предлагаю послать ему встречное предложение. Пусть он выкупит у тебя половину бизнеса за предложенную им сумму, – хмыкнув, ответил мне Андрей.

— Ты думаешь, что Вадим сильно завысил своё предложение? – я вскинулась, всматриваясь в лицо Андрея, понимая, как я наивна ещё в этих делах!

— Уверен. – Ответил он не раздумывая.

Помолчал немного и продолжил:

— Мы проводим независимую оценку бизнеса Ахромцева в рамках судебного процесса по разделу имущества. И предварительно, по нашим сведениям, сумма должна быть как минимум в два раза ниже.

Андрей побарабанил пальцами по столу и, хмыкнув, сказал:

— Жаба — твой бывший!

— Жлоб он. – Подтвердила насупившись.

— Да уж. Удивительно цельная личность, — ухмыльнулся Андрей.

Мы сидели на кухне вдвоём. Вернее, втроём – Степан Семёнович с комфортом расположился на длинной стороне кухонного уголка и, прищурив глаза, прислушивался к нашему разговору, чуть подрагивая кончиком хвоста. Дети спали после очередного дня занятий. А мы чаёвничали и негромко беседовали.

— Он точно не вернётся? – спросила, кутаясь в шаль.

При одном воспоминании о бывшем муже меня пробирал холодок. Как я прожила с ним так долго?

Андрей подлил мне кипятка в чашку и ответил:

— На него завели несколько уголовных дел. Если удастся пришить к ним ещё и старые эпизоды из Краснодарского края, то возвращения Ахромцева наши доблестные органы будут ждать с нетерпением. И встречать с фанфарами. Не переживай об этом.

Я смотрела, как поднимается парок над чашкой. Как он закручивается удивительными узорами и, поднимаясь вверх, растворяется в воздухе. Становится невидимым.

Как и невидима, но постоянно существует угроза мне и Андрею от этого упыря.

— Мне кажется, что пока Ахромцев будет жив, где бы он ни был, Вадим будет мечтать о мести, – негромко заговорила, поднимая взгляд на лицо Андрея и всматриваясь в его глаза, сказала, — Мести мне и тебе. Это не тот человек, который сможет забыть и простить своё унижение и обиду. А главное – потерю своих денег.