Дочь тренера. Бой без правил - Екатерина Аверина Страница 80

С собой. Я же анализы сдавала. Там без документов никак. И сейчас в регистратуре оформлялась.

Кручу его в руках и понимаю, что не могу уехать. Моя жизнь плавно перекочевала сюда. Что делать?

Что. Мне. Делать? Можно хоть какую-то инструкцию? Томик с вариантами правильных решений.

Вставив наушники в оба уха, открываю Ютуб и вбиваю в поисковике одно слово: «Младенцы». Сайт выкатывает мне целый ряд роликов с маленькими детьми. Мальчики, девочки с крохотными ручками, ножками, с коротеньким пушком волос на маленькой голове. Кричащие, сосущие грудь, улыбающиеся… Мне кажется, они все похожи друг на друга. Как их различают в роддоме? А если взяла не своего, это можно почувствовать?

Такие смешные живые человечки. Что я могу дать такому крохе сейчас?

Мне иррационально хочется рядом Матвея. Чтобы приехал, сказал, какой он дебил и что у нас все будет хорошо. Тогда бы решение далось легче. Но он сделал выбор. Непонятный мне, основанный на странных обвинениях и недоверии.

Мила упрямо звонит, будто опять чувствует меня на расстоянии. Выдыхаю и принимаю звонок.

— Лекс… — Подруга видит мое бледное, зареванное лицо. От волнения прикрывает ладонью рот.

— При-вет, — бессильно хриплю.

— Только не говори, что снова просто расклеилась. Дело в нем, да? В твоем Хаски?

Шмыгнув носом, неопределенно трясу головой.

— Лекси, блин! Ты меня пугаешь, — беспокоится лучшая подруга.

— Я сижу в очереди к гинекологу, — признаюсь ей. Хоть кому-то же надо сказать. Мила — наилучший вариант.

— Ой…

— Хочу записаться на аборт…

Вслух это звучит еще страшнее, и внутри меня опять вспыхивает сосущая, тянущая, закручивающая боль.

— Ты с ума сошла⁈ — Глаза Милы округляются. — Он слился, да? — Она все понимает. Очень люблю ее за это. — Еще тогда, когда я звонила, а ты рассказывала мне про маму. Вот урод! Лекси, не надо, пожалуйста. Подожди. Какой срок у тебя?

— Не знаю, — шмыгаю носом. — Врач все скажет.

— Так, тем более тормози. — Голос Милки тоже вздрагивает. — Подожди, — повторяет нервно. — Слушай. Срок вряд ли большой. Вы же с ним недавно это… Не важно, — взмахивает свободной рукой и роняет ее обратно. — Не принимай решений на эмоциях, Лекс. Пожалуйста.

— Мне страшно, Мил, — срываюсь, не видя подругу из-за слез, вновь заливающих щеки, стекающих по подбородку и шее. — Мне кажется, я не готова стать мамой. Я ужасная, да?

— Нет. — Подруга плачет вместе со мной. — Ты лучшая. А он козел! Не делай ничего сегодня. Осмотр пройди, и все, Лекс. Я сейчас посмотрю, на чем смогу быстрее всего к тебе добраться. Мы с тобой вместе подумаем еще. Ладно? И Хаски твоему накостыляем. Помнишь, как Толика в первом классе отлупили?

— Помню, — смеюсь сквозь слезы.

— И этого отлупим, если понадобится. Только не надо пока ничего решать. Через сколько у тебя прием?

— Минут через сорок, — отвечаю, скосив взгляд на маленькие часы в углу экрана мобильника.

— Хорошо, — выдыхает она. — Я перезвоню скоро.

Сбрасывает. Экран тухнет, а я сижу и улыбаюсь сквозь слезы, так неуместно вспоминая хулигана Толика. Хаски бы не помешало пару раз зарядить рюкзаком по голове.

Не буду. Я не нужна ему, раз так легко отказался. Бросил меня принимать такое тяжелое решение в одиночестве. К черту его!

А без него все равно плохо…

Время идет, Мила все не перезванивает.