Верни нас, папа! Украденная семья - Вероника Лесневская Страница 80

В юном возрасте я стал главой семьи, хотя никогда этого не хотел.

Мне просто не оставили выбора.

Кто если не я? Бросить все и укатить в закат, как отец, совесть не позволяла.

Справлялся ли я? Ни хрена! Но я старался.

Свят рос под моим присмотром и в какой-то момент начал видеть во мне папу. Носился за мной хвостиком, копировал мое поведение, мои фразы и даже… мой выбор. Он захотел на флот исключительно потому, что я там служил.

Я был для него примером. Братом, другом, отцом…

Батей.

Я не помню, когда именно ко мне прицепилось это прозвище. Свят услышал его в каком-то военном фильме, ещё когда был маленьким, и применил ко мне. Я не спорил. Мне было не до этого — я пытался не чокнуться от недосыпа и переутомления. Тем более, так же меня называли сослуживцы.

Батей я остался по сей день. Для всех. Даже для племянника, который слышал это с пеленок.

Только сейчас, стоя посередине мрачной камеры для свиданий, я понимаю, что это не статус и не позывной, а мое проклятие. До гробовой доски. Вместо имени на памятнике нацарапают "Батя".

— Я так рад тебя видеть, — бубнит Свят, не отпуская меня. Как будто я открою дверь и выпущу его на свободу, а сам останусь здесь, как сделал это однажды.

— Губу не раскатывай. Я помочь тебе не в силах, — жестко осекаю его, отрывая от себя. Сажусь за стол, жестом указываю брату на стул напротив. — Садись, у нас мало времени.

— Бать, я накосячил, — виновато протягивает он, как нашкодивший пацан, ждущий ремня.

В глазах надежда. Как в ту ночь.

Здоровый лоб, сам уже глава семейства, а мозгов и ответственности не прибавилось.

— Кажется, я это уже слышал, — горько усмехаюсь. — Лет десять назад. Помнишь?

— Да, — опускает голову.

— Так какого хрена тебя жизнь ничему не учит? — реву яростно, зная, что нас никто не посмеет потревожить до истечения отведенного срока. Мирон так распорядился, за что я ему благодарен. Пусть недолго, но можно пообщаться без купюр. — Легких денег захотел? Скажи, оно того стоило? — многозначительно окидываю рукой гнетущее помещение.

— Я не знал, что так получится. Деньги лишними не бывают, тем более Алиска постоянно пилит, что я мало зарабатываю, — заряжает он, как из автомата, при этом нервно растирает лоб трясущейся ладонью. — Мне сказали, схема рабочая, никто не подставлялся….

— Кто сказал?

— Убьют, если сдам.

— Сдашь, — рычу, наклоняясь к нему через стол. — Если хочешь срок себе скостить, сдашь, как миленький!

Свято упрямо качает головой. Не выдержав, я обхожу стол, замахиваюсь и отвешиваю брату подзатыльник. Как в детстве.

— Бать, ты не понимаешь, они семье моей угрожают. Лучше я отсижу, — отмахивается он, почесав затылок.

— Безопасность семьи я беру на себя! Охрану усилю, сопровождение выделю, у меня есть для этого все ресурсы, — твердо заявляю. — Сейчас надо думать о том, как твою задницу на волю вытащить! И скорее вернуть домой. Я задрался решать ваши проблемы, — выплевываю в отчаянии.

— Как там Алиска? — доносится тихо, а для меня это как удар под дых. Свят оглядывается, доверчиво смотрит мне в глаза и улыбается с легкой тоской. — Скучает по мне, наверное? Ждет?

Вполне уместные вопросы, требующие простых ответов, вдруг вгоняют меня в ступор. Я молча отворачиваюсь к форточке и запрокидываю голову так, что затекает шея. Считаю секунды, пытаясь совладать с эмоциями.