После развода. И даром не нужен - Елена Попова Страница 81

— А как я, по-твоему, должна была с ним сближаться, если он постоянно находился с женой?! — перебиваю ее, закипая от злости.

— Если бы ты не разрушила его семью, то при разводе он бы не потерял половину имущества. Мне просто по-человечески жалко его.

— Жалко? — в шоке выдыхаю я, глядя на нее во все глаза. — А сыночка тебе не жалко, которого все это время использовала? А по морям ездить на эти деньги не жалко было?

Сжимаю губы и цежу:

— Не надо давить на жалость! Я действовала так, как было необходимо, и именно благодаря моим действиям у нас все получилось, ясно тебе?

Щелкаю пальцами, подзывая официанта.

— Счет будьте добры.

Беру сумку и разочарованно смотрю на Марго.

— Отлично проводила меня в Италию. Спасибо, подруга!

Прикладываю к терминалу карту, выхожу из-за стола, иду к выходу и слышу быстрое цоканье ее каблуков.

— Оксан! — выкрикивает она, когда я уже одной ногой стою на улице.

Смотрю на нее через плечо и не понимаю, почему на ней нет лица. И взгляд какой-то странный...

— Прости меня... — тихо произносит она, не двигаясь с места.

— Ладно, проехали, — бросаю я. — Видимо, мы обе друг друга не поняли.

Только хочу закрыть дверь и подойти к ней, чтобы обнять на прощание, но кто-то резко дергает дверь, и я едва не вылетаю на улицу.

— Грачева Оксана Юрьевна, — мужчина в полицейской форме сует мне в нос корочки, — вы задержаны по подозрению в мошеннических действиях.

— Что? — мое сердце делает сальто, а затем начинает стучать с бешеной скоростью. — К-каких действий? — ошарашенно смотрю на него.

— Гражданка Сладкова, вы тоже задержаны, — игнорируя вопрос, обращается он к Марго. — Следуйте за мной в машину.

— Подождите, подождите, — подбегает к нему Марго, и, покосившись на меня, тихо произносит: — Здесь какая-то ошибка. Меня не должны задерживать. Я...

— В машину! — обрывает ее грозным тоном.

Мы в полном шоке выходим на улицу, я вижу Сашу вместе с его другом майором, и окончательно перестаю понимать, что происходит.

— Саша, — изрекаю дрожащим голосом, хочу подойти к нему, но полицейский берет меня под руку и ведет к машине. — Саш, что всё это значит? Ты так и будешь стоять?

Он жестом просит полицейского отпустить меня, подходит ближе, и несколько секунд молча смотрит в глаза. Я впервые вижу его таким — чужим, холодным. От его пронзительного взгляда в жилах застывает кровь, и все тело словно покрывается тонкой коркой льда.

— Поездка в Италию отменяется, — в упор глядя на меня, произносит он. — медитировать будешь на нарах.

— Саш, я ничего не понимаю... Что на тебя нашло? — шепчу я.

— Озарение, — сузив глаза, изрекает металлическим голосом. — Наконец-то понял, кого пригрел у себя на груди. И теперь ты за все ответишь. И за семью, которую я потерял, и за деньги, — цедит сквозь зубы, — которые ты у меня украла.

— Я ничего у тебя не крала, Саш! — прикладываю руку к груди. — Я честно...

— Уведите! — велит он сотруднику полиции, разворачивается, но резко застывает, услышав голос Марго.

— Саша, скажи им, чтобы меня отпустили! — выкрикивает она из машины. — Я же сделала так, как ты просил. Вот камера! — Показывает в окно сумку. — Здесь записан весь наш разговор с ней.

Саша, не обернувшись‚ идет к своей машине, а я стою словно парализованная, отрешенно смотрю на Марго‚ и не верю в происходящее.