Пташка Барса - Ая Кучер Страница 82

Сука!

Мгновенное напряжение. Мозг в клочья. Все мышцы вспыхивают, как лампы под током.

— Стоять, – рычу.

Двигаюсь молнией. Мгновенный шаг – и я уже возле неё.

Рука взлетаетт, как у автоматчика: левая на запястье, правая на ствол, пальцы жёстко смыкаются, разворачивают, выкручивают.

Чётко. Без суеты.

Пистолет оказывается у меня в руке. Секунда – предохранитель. Вторая – проверка магазина.

— Ой, – пташка растерянно смотрит на меня. На мои пальцы, крепко сжавшие пистолет. – Ну, ладно, забирай. Я всё равно не умею пользоваться.

Блядь.

— Так нахуя его взяла?! – рявкаю.

Меня херачит изнутри. Кислотой, лавой, огнём по кишкам. Сердце в грудной клетке скачет, как бешеная собака на цепи.

— Что за хуйня у тебя в голове?! – шиплю сквозь зубы.

— Ну… Я просто взяла на всякий случай, – бормочет. – Мне нужно же было что-то бросать в тех дяденек, если бы они побежали за мной.

Бросать. Ебучий. Пистолет.

Мир завис. Падает в бездну. Я стою на обрыве собственного разума и смотрю в ебаный космос этой логики.

У меня в голове, блядь, ревёт пожарная сирена. Все процессы в мозгу остановлены. Экстренное обновление системы.

— Ты… – рвано выдыхаю. Мозг дальше виснет. – Ты хотела, блядь, кидаться в них пистолетом?!

— Ну… – она пожимает плечами. – У него ж железная штука… Ну, тяжёлый. Ударит – и всё. Я видела в кино, так можно.

— Сука. Да тебя, блядь, врагам надо отправлять. Без прикрытия. Одну. Чтобы они через пять минут ёбнулись в истерике.

Она снова хлопает ресницами. Стоит на одной ноге, та, что обута, дрожит. Вторая нога поджимается – ступня грязная, в ссадинах, бледная, и видно, как каждый её мускул сводит.

Плечи дрожат, губы мелко подрагивают от холода.

— Так, – говорю жёстко, решая. – В машину мою пиздуй. Там продолжим разговор.

— Но… – она поднимает глаза, как будто я сейчас должен объяснить.

— В машину!

Она шмыгает носом, пытается фыркнуть, но дрожь подкашивает её. Я, не дожидаясь, хватаю за локоть, аккуратно, но крепко, и веду к машине.

К счастью, у девчонки остались хоть какие-то крупицы мозгов. На этот раз она не спорит.

Молча, с хмурым видом, взбирается в тачку и плюхается на сиденье.

Я разворачиваюсь к своим людям, раздаю указания:

— Прочесать сектор. Камеры, проезды, свидетели. Найти этих долбоёбов, которые против меня пошли. Быстро.

Головы кивают, кто-то уже орёт в рацию, кто-то скачет в сторону выхода. Всё. Запущено. Пошло дело.

Я захлопываю дверь, обхожу машину, усаживаясь. Руки на кожаном руле. Пальцы чуть подрагивают. Челюсти сведены

Зудит. Не злость. Злость уже прошла. Теперь – ахуевание. Просто вакуум в башке и трещина в понимании мира. Нихера не понимаю.

А я, сука, ненавижу не понимать и не контролировать.

— Как ты выбралась? – цежу. – И без хуеты давай. Чётко.

— Ну… – она ёжится, руки теребят край куртки. – Меня затолкали в фургон…

Я выжидаю. Не перебиваю. Слушаю всю эту историю.

— И вот мы съехали с дороги! Нас кидало по салону, а потом всё остановилось… И я увидела пистолет! – переводит дыхание. – Схватила его. А те головорезы – замерли. Кажется, они поняли, что я бросаю метко.

Я сжимаю руль. Кожа под ладонями скрипит, пальцы впиваются в него, как в чужую глотку.

Мышцы рук дёргаются. Педаль газа продавлена до пола. Машина рычит, как зверь, выстреливает вперёд.