Лед тронулся, тренер! Но что делать со стояком? 18+ - Игорь Некрасов Страница 83

Комната персонала, к моему глубочайшему облегчению, была пуста. Стояла благословенная тишина, нарушаемая лишь мерным гудением холодильника. Я подошел к сложной кофемашине, с которой мне так терпеливо помогала разобраться Света, и начал готовить себе двойной эспрессо, самый крепкий, какой только можно было выжать из зерен.

Запах свежемолотого кофе, горький, земной, реальный, ударил в ноздри, и я на мгновение закрыл глаза, пытаясь вдохнуть его глубже, пытаясь им напиться, стереть из памяти тот сладковатый, порочный коктейль из ее сладких духов, ее сексуального тела и власти.

Я стоял, опершись о столешницу, и потягивал обжигающе горячий, горький напиток, когда минут через пять дверь открылась. На пороге, слегка запыхавшаяся, стояла Света. Она выглядела измотанной, как после долгого боя.

— О, ты здесь, — она слабо, устало улыбнулась, увидев меня. — А я думала, ты, может, уже ушел.

— Нет, еще нет, — я отпил еще глоток, чувствуя, как кофе обжигает губы. — Кофе решил выпить. Ты как?

— Хорошо… терпимо, — Света вздохнула с таким глубоким, искренним облегчением, что стало почти смешно, и подошла к кофемашине, чтобы сделать и себе бодрящую порцию. — Только что вот встретила родителей Ирины. Опять приехали с целым ворохом претензий по поводу произвольной программы дочери. Вечный, уже надоевший всем спор.

Ирины? — удивился я. — Значит, ошибся. Это были не родители Алисы. Но какая, в сущности, разница? — подумалось мне, и я сделал ещё глоток. — Сейчас мне вообще на это плевать…

— Представляю, — сказал я, и мой голос прозвучал сипло, чужим, отстраненным.

Света повернулась ко мне, держа в руках дымящуюся кружку. Ее взгляд, обычно такой веселый и беззаботный, был сейчас внимательным, усталым и… немного грустным, что ли.

— Лёш, — начала она осторожно, подбирая слова. — Слушай, а ты в порядке? Выглядишь… ну, будто тебя через мясорубку пропустили, потом собрали и снова пропустили. Ничего не случилось?

Ох, если бы ты знала… если бы ты только знала, что со мной случилось…

— Кстати, — продолжила она, — насчет того массажа… Я же говорила, что хочу заскочить… и вот я захотела, но сейчас, глядя на тебя… Может, мне лучше в другой день? А то как-то неудобно — ты будешь меня расслаблять, а сам, похоже, из последних сил на ногах держишься.

Ох, если еще и она со своим телом окажется под моими руками… боюсь, я не выдержу и снова окажусь у Татьяны на ковре, в прямом и переносном смысле. И я… черт, я реально что-то устал. Выжат как лимончик и сейчас не готов к новому возбуждающему фактору… совершенно.

Однако ее такая простая, искренняя забота и попытка докопаться, понять была таким резким, болезненным контрастом с тем, что происходило в кабинете Татьяны, что у меня комом сжалось горло.

Наверное, всё же не стоит отказывать ей…

— Просто… устал, Свет, — я поставил пустую кружку в раковину с глухим стуком. — День выдался… очень насыщенным. Спасибо за то, что поинтересовалась. Это… много значит.

— Всегда пожалуйста, — она улыбнулась снова, и на этот раз улыбка была чуть теплее, живее, достигая глаз. — Ты держись, ладно? Не вешай нос. Сейчас все разъедутся до вечера, и сможешь отдохнуть, вон диванчик… он очень удобный. — она подмигнула. — Я иногда позволяю себе на нем покемарить, но ты только никому не говори, хорошо?