Развод. Ты всё испортил! - Аника Зарян Страница 84

— Уверен, девочка. Со мной в начале недели связывалась судебная канцелярия. Твой Каренчик отозвал свой иск об определении с ним места жительства ваших детей и согласился на развод. Запросил также, чтобы решение было принято без его присутствия. Я не стал говорить тебе заранее, чтобы не обнадеживать. Он мог передумать, сама понимаешь.

— Вы знали...

— Да. Следил за всем, ты не волнуйся.

— Дети?

— С тобой будут.

— А раздел?

— Ты там сидишь?

На всякий случай, проверяю, перед тем, как ответить:

— Да.

— Всё пополам. И машина, и счета... В общем, все заявленные нами активы. Фирма – 25%. Дом, сама понимаешь, не подлежит разделу, но это уже пусть остается на его совести...

— Понимаю...

Понимаю же?

— А еще он добровольно готов платить алименты. И условия по ним весьма приличные.

Нет, не понимаю!

И еще не понимаю, что чувствую. Радость? Облегчение? Безусловно, да. И замешательство. Где логика? Столько меня мучить, чтобы сделать в итоге так, как я просила с самого начала? Да еще и алименты сверху, которые я еще не запрашивала. Приличные.

— Это всё, Ксюшенька. Поздравляю еще раз. И ты не стесняйся, звони, если нужен буду.

Прощаюсь с адвокатом, еще раз читаю текст решения суда и захлопываю крышку ноутбука. Работать сейчас я не могу.

«И впредь любое общение с только через моего адвоката».

Мне надо с ним поговорить.

Я знаю, что его выписали вчера. Со слов Норы, его состояние стабильно улучшается. И хотя он еще слаб, чтобы вернуться к прежнему ритму жизни, Карен посещает все назначенные процедуры и делает всё, что ему рекомендовано, чтобы скорее восстановиться.

Он отвечает после первого же гудка.

— Привет, джана.

Голос отстраненный. Даже «джана», которым я столько раз просила его не называть меня больше, не цепляет меня – звучит пусто. В ней нет ни любви, ни ярости... Как привычка. Он просто привык меня так называть и, видимо, не может перестать...

— Карен, как ты?

— Твоими молитвами.

На фоне слышится приглушенный голос свекра: «Ты говори, я пойду».

— Я получила решение суда.

— Да.

Вот так, коротко.

— То есть...

— То есть, ты победила, Ксюш. Ты же хотела развода? Вот, я его тебе дал.

— Хотела, верно... – сглатываю. – И это...

— И это всё.

— Ты можешь объяснить, почему?

— Что «почему»?

— Почему вот так?

— Потому что я не хочу больше тебя мучить. Не хочу заставлять тебя быть со мной, если ты сама этого не хочешь. И сам. – Делает паузу, шумно выпускает воздух из легких. – Сам мучиться тоже не хочу. Жизнь слишком... Слишком хрупкая, чтобы тратить её на войну. Я не хочу с тобой войны. У нас дети.

— Ясно... – киваю. Это хорошо. Плохо, конечно, что такой ценой и после стольких ошибок, но хорошо, что наконец-то...

— Давай тогда? – спрашивает, когда пауза с моей стороны затягивается. – Или еще что-то?

— Я хочу продать свою долю фирмы.

Не озвучивала это никому, кроме адвоката. И тогда, в самом начале, я была уверена в этом решении, как ни в чем другом. А сейчас в душу закрались сомнения. Имеет ли сейчас смысл этот шаг? После того, как Карен принял все мои условия? И мне нужны надежные юристы для центра. Кто может быть надежнее, чем мои собственные сотрудники?

— Зачем? – произносит удивленно. Впервые за весь разговор в его голосе проскальзывает хоть какая-то эмоция.

— Мы не сможем работать вместе. – говорю неуверенно.