Верни нас, папа! Украденная семья - Вероника Лесневская Страница 86

Теперь все будет иначе. У меня появится жена, потом — дети, если повезет, много…

Своя семья, которую я буду обеспечивать.

Приоритеты меняются, и меня это вдохновляет пахать с тройным усердием.

— Ты совсем ничего о ней не рассказывал. Как давно вы вместе? — летит с подозрением, как на допросе.

— Познакомились чуть больше трех месяцев назад, перед моим уходом в море. Встречаемся меньше недели. Она сейчас со мной в Североморске, — отвечаю невозмутимо и честно. Не задумываюсь о том, как это звучит со стороны.

— Ясно.

От шока мама на некоторое время умолкает. В динамике раздается только ее шумное, недовольное дыхание.

Она не одобряет мой выбор, но мне плевать.

Я всего лишь соблюдаю традицию. Ради Ники. И демонстрирую ей серьёзность своих намерений. Не хочу, чтобы она думала, что я скрываю ее от семьи. Так положено, черт возьми! Надо получить благословение, которое никак не повлияет на мое решение.

— Я вас жду, сынок, — смягчившись, по-доброму произносит мама. И я выдыхаю с облечением. — Вас обоих.

— Спасибо, — шепчу, присев на край раскладного дивана, который поскрипывает под моим весом. — До завтра.

Сжав телефон в руке, наклоняюсь вперед, облокотившись о бедра и свободно свесив кисти, и устало опускаю голову. На миг прикрываю глаза, переводя дыхание. И сразу же в сознании всплывает образ моей Колючки.

С ней чертовски сложно. Наши отношения как прогулки по минному полю. Я боюсь, она выпрыгнет из машины на полной скорости и сбежит пешком сбежит от меня в Питер, испугавшись знакомства с будущей свекровью.

Но самое страшное, если Ника не скажет мне «Да».

Тогда проще в море утопиться, чем жить дальше без нее...

— Мирон? — удивленно отвечаю на входящий звонок. — Что случилось? Если вызывает военная разведка, значит, неспроста-а-а, — иронично протягиваю.

— Я не по службе, — издает он тихий смешок, в котором чувствуется напряжение. — Я сейчас в нашем общежитии.

На фоне слышатся мужские голоса, женский кокетливый смех, звучит музыка. Я вспоминаю, что сегодня наши отмечают отпуск. Лука утром уточнял, собираюсь ли я присоединиться, но мне не до этого. Я лихорадочно оформлял документы и ставил печати, чтобы скорее выехать из Североморска и спокойно отправиться с Никой домой.

— Хорошо вам отдохнуть, но я пас, — машинально отмахиваюсь. — Ты же знаешь, Мирон, я не любитель шумных компаний. Да и ты, насколько я помню, тоже…

— Богатырев, ты в курсе, что здесь твоя девчонка?

— Ты ошибаешься, — цежу сквозь крепко сжатые зубы, не желая верить в услышанное. — Наверное, перепутал ее с кем-то другим.

— Исключено. У меня фотографическая память на лица — это профессиональное, — спорит Мирон, безжалостно забирая у меня последнюю надежду.

— Ника сейчас должна быть дома, — твердо бросаю, скосив взгляд на командирские часы. — У нас завтра ранний подъем и долгая дорога. Она отдыхает, — повторяю с нажимом.

Бред! Не хочу верить. Я знаю свою Колючку — такие мероприятия не для нее.

Она… другая. Не из этих…

— Послушай, Данила, я не ставлю своей целью как-то оскорбить твою девчонку и не спешу навешивать ярлыки, но ее притащила сюда наша штабная шлюха.

— Инна? — обреченно выталкиваю из груди, сощурившись и сжав переносицу до белых мушек перед глазами. — Она — руководитель практики у Ники, помогла ей с пропуском и жильем в Североморске — в своей квартире комнату выделила. Мы же пока не сошлись…