Любовь великих. Истории знаменитых пар - Наталья Ярошенко Страница 87

Режиссер был прекрасно осведомлен о скандальной славе поэта, который к этому времени еще и отчаянно выпивал. Мейерхольд помнил и ту пошлую низость, которую Есенин беспардонно вылил на него с Зинаидой, узнав, что они поженились:

Ох, и песней хлестану,

Аж засвищет задница,

Коль возьмешь мою жену,

Буду низко кланяться!

Пей, закусывать изволь!

Вот перцовка под леща!

Мейерхольд, ах, Мейерхольд,

Выручай товарища!

Уж коль в суку ты влюблен,

В загс да и в кроваточку.

Мой за то тебе поклон

Будет низкий — в пяточку.

Какие бы пренебрежительно непристойные стишки ни писал Есенин о своей бывшей жене, но ее холеная внешность и блестящая карьера подействовали на него возбуждающе. Он никак не мог предположить, что в это трудное время у брошенной женщины с двумя детьми хватит сил отправиться из далекой провинции в Москву, поступить на курс самого известного режиссера столицы да еще и стать его женой. Когда поэт увидел на сцене ослепительно и роскошно выглядевшую Зинаиду, то вновь почувствовал безудержное влечение к ней. Вернее не к ней, а к шикарной, уверенной в себе известной актрисе, которую из Райх мастерски вылепил режиссер. У Есенина в минуты восхищения своей бывшей женой родились такие смиренные стихи:

Я стал не тем,

Кем был тогда.

Не мучил бы я вас,

Как это было раньше.

За знамя вольности

И светлого труда

Готов идти хоть до Ла-Манша.

Простите мне…

Я знаю: вы не та —

Живете вы

С серьезным, умным мужем;

Что не нужна вам наша маета,

И сам я вам

Ни капельки не нужен.

Зинаида была очень неглупой женщиной и прекрасно понимала, что стоит ей потерять существующий статус звезды театральных подмостков столицы и вновь стать простой и зависимой от шального поэта женщиной, как она тут же перестанет быть привлекательной в глазах непостоянного Есенина. Он больше не будет стоять под ее окнами с подушкой и жалостливо кричать: «Помнишь, мы спали на ней!» Все очень быстро изменится: Зинаида будет сидеть дома и ждать, когда поэт ввалится после очередной попойки и устроит дебош.

Осознавая все последствия вновь нахлынувшей страсти, Зинаида все же не могла совладать с чувствами. Ей так хотелось хотя бы урывками дополучать то счастье, которое грезилось молодой женщине в начале супружеской жизни!

После смерти поэта Зинаида подарила подруге — той самой, у которой она тайком от Мейерхольда встречалась с Есениным, — свою фотографию с подписью: «Тебе, Зинуша, как воспоминание о самом главном и страшном в моей жизни — о Сергее…»

Мейерхольд неистово ревновал жену к ее бывшему мужу, но при этом понимал, что любое жесткое действие с его стороны приведет к тому, что Зинаида покинет его. А вот чтобы уберечь жену от повышенного внимания других мужчин, режиссер проявлял чудеса реакции и изобретательности. Когда Владимир Маяковский во время репетиций «Бани» приглашал Зинаиду на перекур в соседнее помещение, ее муж тут же прерывал репетиции и следовал за ними. В театральном мире иронично сплетничали о болезненной любви Мейерхольда к жене, причем с годами это чувство в нем только усиливалось. Чем больше он как режиссер вкладывал в Зинаиду-актрису, чем шикарнее одевал ее для того, чтобы она блистала на дипломатических приемах и в своем салоне в Брюсовом переулке, тем сильнее сам ценил свою жену.