Официантка для Босса - Никки Зима Страница 93

И вот зазвучали первые аккорды музыки. К резному порталу, словно сошедший с киноэкрана, подкатил ослепительный лимузин «Кадиллак» 1920 года выпуска, белоснежный и блестящий, как крыло белой голубки.

Дверца открылась, и... о боже!

Из неё появилась сначала изящная туфелька, одетая на ножку, которую сама Коко Шанель признала бы эталоном, а затем и вся невеста.

Алина, на которую было невозможно смотреть без слёз умиления, в платье из пены кружева и шёлка, с фатой, словно сотканной из лунного света.

А рядом с ней — Никита, её олигарх, её судьба, её жених. В его глазах, обычно таких строгих и сосредоточенных, плавился лёд, и сияла такая нежность, когда он смотрел на Алину, что все дамы в возрасте единогласно прошептали: «Вот это настоящая любовь, я по глазам вижу!».

Гости, затаив дыхание, разразились овациями. Казалось, сама эпоха двадцатых прошлого века возродилась в этот миг, чтобы отпраздновать любовь, которая начиналась с объявления о спасении собак из приюта.

Молодожёнов встречают овациями, пропускают в зал, а потом и сами рассаживаются по местам.

* * *

Я сижу рядом с Никитой, сжимаю его тёплую сильную руку и чувствую, как от счастья вот-вот взлечу.

Вот оно, моё свадебное платье, этот зал, превращённый в сказку, и взгляд моего мужа, от которого по-прежнему кружится голова.

Всё готово к торжественному танцу моих подружек и сестры Иришки, я уже ловлю глазами Натку, даю ей знак…

Но…

в этот момент из колонок вместо величественного вальса раздаются резвые, до боли знакомые нотки «Собачьего вальса».

Я замираю. Что такое? Никита удивлённо поднимает бровь, а из-за угла, виляя задами и старательно перебирая лапками, на паркет выходят... наши хулиганы!

Две чихуахуа в огромных бантах, похожие на забавные игрушки — Зефир и Малышка и величественный Эмир в крошечном белом галстуке-бабочке.

Они вышагивают так важно, словно осознают всю ответственность момента.

У меня перехватывает дыхание. Зал замирает.

И вот они, мои трое, встают на задние лапки и, обнявшись передними, начинают кружиться! Немного косолапо, но в такт!

Это самое умилительное зрелище, которое я видела в жизни. Я смотрю на Никиту, тот вдаль за занавес. Я перевожу взгляд и вижу Димку.

Этот хитро улыбаясь, как кот, съевший сметану, кланяется и машет рукой, будто снимает шляпу.

Нам с Никитой приносят записку, в которой написано.

«Свадебный подарок от Дмитрия Хвастунова, дождитесь конца танца», вот уж фамилия под стать.

Наша команда братьев меньших продолжает танцевать.

У меня тут же подступают слёзы. Когда музыка смолкает, под бурю аплодисментов каждая собачка бежит к нам.

Малышка торжественно кладёт к моим ногам свою самую любимую, немного обгрызанную щёточку для расчёсывания.

Зефирчик, фыркая, притаскивает огромную сахарную косточку.

А величественный Эмир, подойдя к Никите, осторожно кладёт ему на колени свою замусоленную игрушку — теннисный мяч с крылышками, который он обычно никому не даёт.

Вокруг все утирают слёзы умиления, а я понимаю, что это самые дурацкие и самые прекрасные подарки в моей жизни.

После собачьего вальса я думала, что моё сердце больше не может вместить счастья.

Но нет! Вот уже кружатся в изящном танце мои подружки в платьях цвета шампанского. Ирина во главе танцевальной группы.