Лед тронулся, тренер! Но что делать со стояком? 18+ - Игорь Некрасов Страница 94

— Так… — буркнул я, сжимая флакон с маслом так, что костяшки побелели. — Приступаем к спине.

Мля, а может, я смогу случайно увидеть её анус? Хоть немного? Хоть на секундочку? Надо только…

— Плечи… — попросила она, выбивая меня из фантазий. — Ужасно устали. От компьютера и от нервов.

Я встал у изголовья и положил ладони ей на плечи.

И вновь убедился.

Ее тело было иным — не таким, как у фигуристок, не высеченным из мрамора и стали. Оно было мягким, податливым, по-женственному округлым. Под тонкой бархатистой кожей трапеции были забиты знакомыми узлами стресса и усталости, но сама плоть уступала под моими пальцами, как теплый воск.

Она застонала глубже, когда я большими пальцами прошелся вдоль ее позвоночника, разминая паравертебральные зоны. Я усилил давление, работая основанием ладони, чувствуя, как напряженные мышцы медленно, нехотя, но поддаются, отпуская многодневное напряжение.

Она запрокинула голову, обнажив уязвимое горло, и беззвучно шептала что-то, когда я находил особенно болезненные точки, вжимаясь в них с упорством, рожденным отчаянием и желанием сделать хоть что-то правильно.

Вот он, единственный тип женщин, с которыми у меня, похоже, получается иметь дело, — горько мелькнула мысль. — Лежащие и безмолвные.

Но безмолвной Света была лишь на словах. Всё ее будто тело кричало.

Мой взгляд, предательский и неукротимый, снова и снова соскальзывал с ее спины вниз, к тому месту, где полотенце, наброшенное на ягодицы, лежало неровно, подчеркивая, а не скрывая их соблазнительную, пышную форму. Они были идеально округлыми, двумя упругими полусферами, которые, казалось, дышали в такт ее участившемуся дыханию. Каждая моя работающая мышца на ее спине отзывалась мелкой дрожью в этой соблазнительной плоти.

А по бокам, из-под ее собственного веса, выпирали мягкие, расплющенные бока ее груди, растекавшиеся по столу двумя соблазнительными лужами плоти. Это зрелище было даже более интимным, чем если бы она лежала на спине. И мое воображение, отравленное прочитанной рукописью, тут же нарисовало яркую, похабную картинку.

Мои большие пальцы, будто против моей воли, поползли от ее поясницы вниз, к верхнему краю полотенца, к началу той самой ложбинки. Жар, исходящий от ее тела, был почти осязаем. И тут мои пальцы замерли в сантиметре от той самой грани.

Затем, собрав всю свою волю в кулак, я медленно, почти с болью, убрал руки, ощущая, как они дрожат от напряжения и нерешительности. Стыд обжег мне щеки.

— На сегодня… думаю, хватит, — прошептал я, и голос мой сорвался на хрип. — Мышцы… уже неплохо проработаны. Дальше… лучше не рисковать.

Света медленно открыла глаза и повернула голову, чтобы посмотреть на меня.

— Спасибо, Алексей, — сказала она тихо, поднимаясь и присаживаясь на край кушетки. Ее щеки пылали румянцем, а на лице отражалась довольная расслабленность. — Ты… профессионал. И такой… чуткий.

Сказав это, она опомнилась и прикрылась полотенцем, но её движения не были резкими, и я всласть успел насмотреться.

— Не за что, — кивнул я, и, не в силах выдержать ее взгляд, чувствуя, как стыд и досада сжигают меня изнутри, отвернулся, делая вид, что убираю масла. — Надеюсь, помог.

— Очень… правда. — её голосок был тихим, почти мурлыкающим. — Ух… к такому можно и привыкнуть. Если ты не против, я бы… еще пришла как-нибудь.