Бывший - все сложно - Ольга Тимофеева Страница 97

Боря. Пожар. Больница.

— В какой больнице?

— Я не знаю. Скорая его забрала.

Так. Живой же. Живой.

Вытираю ладонью слезы. Нельзя паниковать. Куда могли повезти?

В нашу больницу. Тем более скорые ехали в ту сторону.

Не жду маршрутку, вызываю такси.

Руку засовываю в сумку, чтобы достать салфетки, натыкаюсь на теплое тельце Самсона

И… понимаю, что я не одна. Не одна…

Машина мчится, а я смотрю в окно и ничего не вижу. Дорога, дома – все размыто и плывет в глазах.

Я срываюсь с места, когда такси останавливается у приемного отделения. Бегу, запинаюсь. Люди оборачиваются. Мне все равно.

Только бы жив. Только бы жив.

Если он умрет, я не смогу. Я не хочу. Я не выдержу. Господи, только бы он остался. Хоть бы дышал.

Любой. Только живой.

Сыночек мой…

Живот сводит от страха, меня мутит сильнее, но я уже не обращаю на это внимание. Сейчас самое главное, чтобы он был жив.

Если спасли, значит дышит. Если дышит, значит жив. Должен жить. Должен.

Только бы успеть. Только бы увидеть.

— Подскажите, к вам поступал Борис Попов? Сегодня был пожар в детском саду.

— А вы кто?

— Я мама.

— Да, он в детском отделении.

— Что с ним?

— Уточните все там у лечащего врача.

Иду в отделение, там жду, когда освободится врач. Хожу по коридору туда-сюда. Я не выдержу так долго.

— Вот лечащий врач, – подсказывает постовая медсестра, у него узнайте.

— Что с Борисом, как он? Надышался дымом?

— Мы взяли у него анализы, – врач спокойно, ровным голосом объясняет. – Сейчас они обрабатываются. По ним будет точнее. Предварительно могу сказать, что это не похоже на отравление дымом.

— Мне сказали в саду, что пожар был.

— Да, пожар был и он должен был надышаться газом, но по первым признакам не похоже на эти симптомы.

— А что у него?

— У него другой вид интоксикации. Какой именно – покажут анализы.

У меня внутри все падает.

— Интоксикация… чем?

— Пока рано говорить. Как только будут результаты, мы сразу примем решение по дальнейшему лечению.

Я хватаюсь рукой за стену, чтобы не рухнуть. Голова кружится, будто все вокруг ватное.

Не дым. Что-то другое.

Ничего не понимаю. У них был медосмотр, какое еще отравление? За завтраком что-то съел? Тогда бы и другим детям плохо было. Или Никита чем-то накормил?

— Не волнуйтесь, мы делаем все возможное. Боря сейчас в стабильном состоянии, но нужен контроль. Подождите, скоро будут результаты.

Я киваю, но внутри уже кричу.

Стабильный. Интоксикация. Не дым. Господи, только бы он открыл глаза. Только бы не ушел от меня.

Я сижу на жестком пластиковом стуле в коридоре детского отделения. Стены бледные, запах йода и хлорки бьет в нос. Часы на стене тикают громче сирены в голове.

В сумке тихое попискивание. Проснулся Самсон. Вот вообще не до него. Но… одновременно дает повод отвлечься. Покормить его. Надо же еще сделать так, чтобы никто не заметил, а то не шутка ли? Протянуть в больницу собаку.

Он ест, опять засыпает.

Что там произошло?

Успокоившись, набираю заведующую. Она не отвечает. И понятно, там скорее всего дурдом сейчас. Пожар… это же какой ущерб. И закрыть даже могут. Там же восстанавливать надо будет.

Почему вот Боря, а? Ну что он сделал? В розетку залез? Или что ему Никита дал, что Борька смог пожар организовать.

Поднимаюсь и иду к медсестре.

— Подскажите, а еще кого-то после пожара привозили?