Проклятие Золотого города - Тай Хоу

Пролог

Когда глава Ведомства наказаний вступал в свою должность, он обретал власть, недоступную простому человеку. Его слова становились безоговорочным приказом, а решения определяли судьбу тех, кто совершил тяжкие преступления. Но была одна истина, о которой глава Ведомства не смел забывать: над ним всегда стоял тот, кто обладал большей силой, могущественный и непреклонный, тот, кто одним словом мог указать любому на его место. И это был император.

Но даже над самим Сыном Неба порой нависала угроза, способная подорвать его власть, подвергнуть опасности весь правящий род, находясь совсем рядом.

Угроза, способная разрушить императорский двор изнутри.

* * *

Дворец императора походил на отдельный мир. Нечто огромное и недосягаемое, место, где невозможно почувствовать себя в безопасности и никому нельзя доверять. Иной дворец мог скрывать больше тайн, чем древняя гробница, полная сокровищ и опасных механизмов. Здесь все подчинялось давно принятому порядку, и даже ветер, прорываясь сквозь бесконечные сады и павильоны, казался гостем, которому дозволено лишь ненадолго нарушить покой важных господ. Император был Сыном Неба, посланником богов, а все остальные – его слугами, что склоняли головы перед ликом правителя и не осмеливались поднять взор.

В этот день ветер был особенно порывист. Он трепал нежные ветви деревьев, срывал лепестки едва распустившихся цветов и кружил их в воздухе. Под одной из слив, у самого входа в зал, стояли два чиновника из Ведомства наказаний: Сунь Юань и Чжи Хань ждали возвращения своего главы.

Чжи Хань то и дело оглядывался по сторонам, а Сунь Юань, скрестив руки за спиной, нервно сжимал пальцы, но старался не показывать волнения. Болтаться без дела для него казалось сложнее, чем ловить преступников в грязном переулке.

— Хорошо, что нас не пустили на аудиенцию вместе с главой. Иначе я бы, наверное, от страха не смог вымолвить ни слова… – пробормотал Сунь Юань, чувствуя, как у него слегка дрожит голос.

Чжи Хань потер поясницу и лениво привалился к стволу дерева.

— Я так устал стоять… Сейчас усну! Аудиенция длится дольше, чем обычно. Наверное, главу отчитывают за все хорошее… – Заместитель не знал, радоваться этому или нет. С одной стороны, наглый мальчишка получит по заслугам, с другой же – последствия могут быть не самыми приятными…

Так как это была личная аудиенция, а не утреннее собрание или встреча с министрами по срочному вопросу, Сунь Юань и Чжи Хань остались снаружи. Но, как свидетели в некоторых делах, связанных с молодым главой Ведомства, они должны были быть поблизости – император мог потребовать их присутствия в любой момент.

Сунь Юань нервно потер ладони, бросая быстрый взгляд на высокие стены дворца.

— Неужели Его Величество может так издеваться над нашим главой?

Даже зная правила и закон, запрещающий любое осуждение в сторону императора, помощник главы Ведомства все же не сдержался. Чжи Хань тут же в ужасе огляделся по сторонам, а затем резко зажал Сунь Юаню рот.

— Тише! – зашипел он. – Выйдем из дворца, тогда можешь говорить что угодно!

Сунь Юань отмахнулся от Чжи Ханя, словно от назойливой мухи, и устремил взгляд в сторону императорского зала. Он произнес с легкой обидой и ноткой сарказма: