Звездная ночь - Влада Ольховская

Ваня Рубинов верил, что это будет лучшее лето в его жизни – а лето неожиданно его обмануло. Оно решило стать кошмарным.

Ничего подобного с Ваней раньше не случалось: все те 12 лет, что он провел на свете, лето было вполне прекрасным. Оно избавляло от нудных часов, которые приходилось проводить в школе, от дополнительных занятий и вечной подготовки к каким-нибудь викторинам или соревнованиям. Вместо всего этого лето дарило Ване искристую речку, зеленый лес, раскаленные от солнца дворы, встречи с друзьями, путешествия к морским берегам, горам с шапками снега на вершинах или незнакомым городам.

Так должно было получиться и теперь, а что в итоге? Сорвавшиеся планы, скучная поездка, а главное, первое в жизни Вани большое предательство. И если со всем остальным он еще мог смириться, то как быть, если его предали так нагло и внезапно, он пока решительно не понимал.

Чтобы разобраться, насколько серьезным стал этот удар, нужно учитывать вот что: Ваня Рубинов был не просто каким-то там мальчиком. Он был «одним из двух» мальчиков, среди учителей известным как Рубинов-Два.

Ваня и Юра Рубиновы родились почти одновременно. Родители потом сказали им, что Юрик появился на свет минут на двадцать раньше. Ваня сделал вид, что поверил, хотя в глубине души подозревал: они сказали именно так, чтобы Юрик начал считать себя старшим и наконец угомонился. Потому что ему это казалось очень важным, а Ване было все равно. Так и определились, кто из них Рубинов-Один, а кто – Рубинов-Два.

Они дружили всегда, сколько себя помнили. Ваня считал, что им очень повезло. Это же так удобно: когда ты рождаешься сразу в комплекте со своим лучшим другом! Не нужно тратить время, чтобы его найти, можно сразу перейти к приключениям.

А приключений у них хватало, родители постарались. Папа всегда говорил, что ни одну минуту нельзя тратить на безделье. Чем больше выучишь в детстве, тем легче будет дальше! Ваня и Юрик не очень-то задумывались о том, что будет дальше и где это дальше вообще начнется, им просто было интересно. Они вместе ходили в секции по футболу и борьбе, на курсы углубленного изучения английского языка, с прошлого года занялись еще и программированием. У Юрика лучше складывались дела со спортом. Ваню учителя периодически таскали на всякие там школьные олимпиады и викторины. В целом, братья были довольны своей жизнью.

Единственными, кто критиковал такой ритм, стали мама и бабушка Тамара. Мама – изредка, шутя, она-то знала, что ее сыновья вполне счастливы. А если так, чего ругаться?

Бабушка же смотрела на отца укоризненно, то и дело просила поговорить наедине. Отказать ей он не мог – он как раз был ее сыном. Папа велел не подслушивать, но братья никогда не могли себе отказать. Они, чувствуя себя агентами на разведке, подбирались к закрытым дверям и замирали, жадно улавливая каждый звук.

Но ничего полезного они не слышали. Бабушка Тамара говорила что-то там про отсутствие воображения, пропавшее детство и неумение строить связи со сверстниками. Братья лишь снисходительно улыбались, переглядываясь. Папа учил их быть лучшими – и они становились лучшими, разве это может считаться потерянным детством? Да и потом, они были друг у друга, зачем им какие-то дополнительные друзья? Ваня искренне верил, что так будет всегда.