Хроники Ведомства наказаний - Тай Хоу Страница 21

— Грабить пришел? Боюсь, брать у нас нечего… – проскрипела одна из старух и раздраженно сплюнула. – Иди, куда шел! И дружков забери!

— Да что ж вы сразу прогоняете-то? Может, вам какая помощь нужна по хозяйству?

— Ничего нам не надо! Обворуете, убьете еще…

— Ай, ну вечно ты подозреваешь всех подряд! – тут же шикнула вторая старуха и в шутку замахнулась на подругу недоплетенной корзиной. Снова раздался хохот.

Одна из них, сгорбленная женщина с длинной палкой в руке, медленно поднялась с низкой табуретки.

— Такой красивый юноша, – пробормотала она с удивлением, вновь внимательно оглядывая главу Ведомства с головы до ног. – Но зачем вам марать свои руки нашей грязью? Заплатить нам нечем, только силы на старух зря потратите…

Юнь Шэнли махнул рукой, смеясь:

— Нам несложно, госпожа…

— Зови меня Ши Лао, – ответила старушка и улыбнулась в ответ.

— Госпожа Ши… Давайте так, мы поможем вам, а вы подскажете, где тут самое хорошее место, чтобы деньжат заработать? Вы здешняя, наверняка больше знаете. И мы работенку искать долго не будем, и вам-то полегче будет с нашей помощью.

На самом деле Юнь Шэнли в жизни бы не стал заниматься такими мелкими хозяйственными делами. Все, что им сейчас двигало, – желание узнать больше о Бао Муяне.

Ши Лао, хмурясь, указала палкой на небольшую лачугу неподалеку:

— Видишь вон тот дом? Сын мой целыми днями пропадает на работе, и у него не хватает времени и сил наколоть дров, а морозы только крепчают… Вот там больше всего ваша помощь пригодится. Пойдемте, я покажу где что…

Юнь Шэнли кивнул стоящим рядом Сунь Юаню и Чжи Ханю, и все трое двинулись вслед за старухой. Двор, куда они пришли, был маленьким и скромным. Возле стен лежали пустые корзины, а у порога в дом кошки дрались за рыбьи потроха. Чжи Хань поморщился при виде грязи и вонючих внутренностей, совсем не привыкший к подобному. Сунь Юань же, как и глава Ведомства, остался невозмутимым.

Юнь Шэнли подошел к куче бревен, которая лежала в центре двора, снял с себя плотное верхнее одеяние, которое сковывало движения, и взял в руки топор.

Он легко замахнулся инструментом, с силой опустил его вниз, и полено разлетелось на две части. Еще пара мгновений – и следующее полено также оказалось разрублено пополам.

— А вы чего встали? Ты. – Старушка, получив в свое распоряжение лишнюю пару рабочих рук, вмиг перестала быть доброй слабой женщиной, смиренно принимающей помощь. Палкой она указала на замершего Чжи Ханя. – Вон, бери уже наколотые дрова и переноси в сухое место, а то пользы от них никакой не будет, если отсыреют.

— Бабуль, ну какие дрова, чего их таскать-то? Смотри, солнце уже выглядывает из-за туч, неужели его тепла не хватит, чтобы подсушить тут все…

Сунь Юань пихнул заместителя главы в бок, и тот громко охнул.

— Да чтоб язык твой отсох! – Ши Лао тоже не сдержала эмоций от столь паршивой речи Чжи Ханя и уже замахнулась на него, но тот резко отступил назад и, гневно что-то пробурчав, недовольно отправился перетаскивать дрова под хлипкий навес.

Сунь Юань тоже нашел себе дело и, молча взяв веник в руки, принялся подметать двор.

— Да вы поглядите на него! – воскликнула Ши Лао, с удовольствием наблюдая за работой Юнь Шэнли, который трудился быстро, споро и будто нарочно рисуясь (по мнению смертельно обиженного Чжи Ханя), то и дело разламывал недорубленные полена руками. – Сгодишься моей внучке в мужья! Она юная, совсем невинная, как утренняя роса, и красивая…