Последняя песнь бабочки - Иван Любенко Страница 24

— Я спрячу банку за дверью в подвале. Если она вам понадобится, вы всегда сможете её взять.

— Отлично, — покидая комнату, проговорил дипломат.

Аделин Морель, видя, что опасность миновала, расправила плечи и приняла позу, позволявшую оценить её достоинства.

— Я вам теперь обязана, месье Ардашев! Вы спасли меня, — кокетливо выставив нижнюю губу, промолвила она.

— Не стоит благодарностей, мадам!

— Надеюсь встретиться с вами на завтраке.

— Непременно!

Через два часа Ардашев вошёл в ресторан. Зала была залита светом, игравшим на серебре приборов. Семья Ленц только что села за свой столик у окна. Клим, испросив позволения, расположился вместе с ними.

Профессор был несказанно рад обществу молодого соотечественника, да и лицо Вероники посветлело: на бледных щеках появился лёгкий румянец, а на губах заиграла улыбка.

Перебросившись с соседями несколькими ничего не значащими фразами о погоде, температуре воды в море и прогулках по набережной, Клим как бы невзначай спросил:

— Альберт Карлович, скажите, а как можно попасть на бал к княгине Юрьевской? Интересно было бы взглянуть на бывшую возлюбленную нашего почившего государя.

— К сожалению, бала в ближайшее время не ожидается, но завтра у неё журфикс. Нас пригласили. Согласно этикету, мы имеем право привести с собой ещё одного человека или пару, чтобы познакомить с хозяйкой вечера. Я нисколько не сомневаюсь, что ваше присутствие будет приятно её светлости. Завтра мы выйдем с Вероникой из отеля без четверти семь пополудни. Если угодно, присоединяйтесь к нам, Клим Пантелеевич.

— С огромным удовольствием! И большое вам спасибо! Простите, я отвлёк вас разговорами. Завтрак совсем остыл.

— Ничего, — улыбнулся профессор, намазывая сливочное масло на ещё тёплую булочку.

Они ели с аппетитом. Клим отдал должное воздушному омлету, а Вероника деликатно отщипывала кусочки круассана, запивая их кофе. Идиллию нарушило появление мадам Морель.

Она вошла в залу уверенно и, увидев Клима, направилась прямиком к их столу. Не дожидаясь приглашения, дама несколько бесцеремонно опустилась на свободный стул.

— О, какое приятное общество! Надеюсь, вы не против моей компании?

— Ну что вы! — просиял профессор. — Милости просим!

Альберт Карлович принялся ухаживать за симпатичной француженкой, предлагая ей джем и сыр, но она не обращала на старика никакого внимания. Её интересовал только Клим. Аделин Морель очень красочно, с театральными паузами описала утреннее происшествие и с большой долей кокетства повествовала, как она испугалась:

— Моё бедное сердечко забилось от испуга, но тут появился рыцарь без страха и упрёка, сидящий рядом со мной! Он спас меня от этой дикой мерзости! И, если бы не он, я не знаю, что со мной было бы!

Вероника изменилась в лице. Улыбка исчезла, сменившись выражением холодной отчуждённости.

— Простите, папенька, мне надобно в номер, — тихо сказала она и встала.

Аделин, продолжая щебетать, не обратила на её уход ни малейшего внимания, а профессор, поглощённый рассказом француженки и её формами, лишь рассеянно кивнул, съедая мадам Морель глазами.

Клим промокнул губы салфеткой, извинился и последовал за Вероникой. Он заметил, что девушка прошла не к лестнице, а свернула на открытую террасу. Ардашев нагнал её у перил, где она стояла, глядя на море.