Офицерский романс. На краю - Александр Капков Страница 24

Комиссар бросил на Матвеева взгляд из-под очков.

— Скажи-ка, в чем ценность Столярова как разведчика? Что он знает?

— У него обширные связи в странах Центральной Европы. Особенно среди дипломатов, военных и промышленников. Информацию Столяров поставлял качественную, но Фриновский ему не верил.

Замнаркома взмахнул рукой, точно отгонял муху.

— Фриновский и его мнение уже в прошлом. Нам же сведения Столярова очень бы пригодились на будущее. Этой информацией мы просто обязаны завладеть. А для этого нужно что?

— Привезти его живым в Москву.

— Правильно, майор! Это и будет твоей главной задачей. Начинай готовить операцию. И тщательно! Чтобы без помарок все прошло. Чисто, а не как в прошлый раз. Хорошо бы еще иметь какой-нибудь козырь в рукаве. Наживку. Ты копался в его прошлом? Хоть что-то нашел?

— Кое-что есть, товарищ комиссар, – с готовностью откликнулся Матвеев. – Я изучил дело Столярова с точки зрения подходов. И вот, пожалуйста.

Он протянул второй листок с совсем коротким машинописным текстом комиссару.

Тот прочитал его и задумчиво пробарабанил пальцами по столешнице.

— Племянник - его единственный близкий контакт? – спросил он, пристально изучая пуговицу на форме своего подчиненного.

— Так точно! Я полагаю, что мы можем использовать его.

— Интересно, - задумчиво протянул замнаркома. – Тебе стоит попробовать. А где он сейчас, этот Изломин?

— Сидит, товарищ комиссар!

— Где сидит? – не понял замнаркома. – В лагере?

— Нет, на Севере. Во внутренней тюрьме областного управления НКВД. Но работает с ним наш следователь. Из Центрального аппарата. Еще Фриновский так распорядился: «Приготовить Изломина как свидетеля к процессу над Столяровым».

— Михаила давно перевели, – ворчливо заметил замнаркома. – Да, понятно. Пока бумаги написали, пока начали…

Он понимающе кивнул. И тут же оживился:

— А нам с тобой это на руку. Поезжай туда и сам во всем разберись. Надеюсь, тамошние костоломы во главе с нашим орлом-следователем не довели его до полной анемии.

— Я тоже надеюсь, что не довели, товарищ комиссар. Следователю Торкину было дано строжайшее указание действовать с Изломиным аккуратно.

— Полагаться на здравый смысл следователя тебе не стоит. Рвение у нас порой просто зашкаливает. Ты мне вот что скажи. Этот Изломин. Он нам подойдет?

— В двадцатые годы он участвовал в операции «Трест». В целом успешно. Задачи, которые ставились перед ним, выполнил. Выезжал нелегально во Францию. Правда, тогдашний резидент в Париже отмечал его несдержанность и излишнюю приверженность принципам. В личной же характеристике Изломин аттестуется положительно. Отмечаются его наблюдательность, аналитические способности, быстрая реакция на происходящее.

— Хорошо! – замнаркома хлопнул ладонью по столу. – Бери дело Изломина в свои руки. Даю добро. И проведи глубокую разработку. Мы с тобой не имеем права потерпеть фиаско. Ясно?

— Так точно!

— Как думаешь назвать операцию?

— «Племянник».

— А что? Подойдет. Привлекай всех, кого нужно. Время у тебя есть. Но знай: этот самый Столяров в результате должен сидеть здесь, передо мной, живой и невредимый.

— Но, товарищ комиссар, ведь могут возникнуть обстоятельства, которые мы не сможем учесть.

— А ты постарайся учесть! – человек за столом улыбнулся. – Я, Матвеев, помню тебя по Закавказью. Ты ведь работал при мне. Так? Помнится, отвечал за связь с турецкими товарищами.