Офицерский романс. На краю - Александр Капков Страница 32

Вместе со словами от ее дыхания вышел пар.

— Сюда, сюда, – ответил молодой парень, одетый, несмотря на мороз, в короткое осеннее пальто с поднятым воротником и в надвинутой на лоб кепке. В руках он держал маленький фибровый чемоданчик.

— Представляешь, красавица? Сначала объявляют, что поезд задерживается на час, а через полчаса опять объявление: прибывает на первый путь. Стоянка - двадцать минут. А мы-то в буфет зашли. Ну, там, внизу, в полуподвале. Знаешь? Только собрались перекусить, – он звонко щелкнул себя по шее и подмигнул. – Что прикажешь делать? Схватились и бежать!

— Это все из-за снегопада, - серьезно ответила проводница. – Вторые сутки метет. Дорогу чистить не успевают. Поднимайтесь в вагон, пожалуйста. Скоро отправление.

— А у вас свободное купе есть, чтобы нам всем вместе? – поинтересовался парень, задержавшись на перроне, пока трое остальных не поднялись в вагон.

В отличие от него, они предпочитали молчать.

— Есть. Как не быть? Это в плацкартных всегда все места заняты, – отозвалась девушка.

Ей явно приглянулся веселый и общительный пассажир.

— Здорово! А то мы большие любители преферанса. До столицы не одну пульку забьем! – хохотнул он и легко вскочил на подножку.

Девушка улыбнулась ему вслед и, тотчас посерьезнев, приготовила красный флажок, ожидая сигнала. Вторая проводница была постарше, солидной комплекции и держалась строго в рамках инструкций. Увидев направляющихся к ней мужчин, она спросила:

— Ваши билеты, товарищи?

— Нам должны были оставить купе. Мы бронировали.

Матвеев, в кожаном реглане и черной шляпе из фетра с намокшими от снега и потому опущенными полями, протянул женщине билеты – продолговатые кусочки картона.

Та, проверив и прокомпостировав их, вернула Матвееву.

— У нас три купе свободны, - сказала она. – Одно в середине и два ближе к концу вагона. Какое займете?

— В середине.

— Тогда пойдемте, товарищи.

Она открыла им дверь купе и ушла, так и не заметив, что двое пассажиров были пристегнуты друг к другу наручниками.

— Ну что же, давайте размещаться, – распорядился Матвеев. – Я и Федор внизу, а Сергею и Антону Юрьевичу придется ночевать наверху. Никто не возражает?

Никто не возражал. Повинуясь жесту Матвеева, Федор, сухощавый широкоплечий брюнет лет тридцати с хвостиком, ловко расстегнул наручники, освободив себя и Изломина. Все сняли верхнюю одежду, разместили ее на плечиках и расселись на нижних полках. В этот момент вагон дернулся.

— Скоро тронемся, – возвестил Сергей, тот самый весельчак. – А проводница ничего, симпатичная. Глазищами так и стреляет.

— Тебя уже подстрелила, – усмехнулся Матвеев. – Я вот в толк никак не возьму, Чеколди́н. Если ты такой любвеобильный, то почему не женишься?

— Так, не успеваю я, товарищ майор! Надо же присмотреться к невесте, что да как. Как бы не ошибиться. Опять же, характер надо узнать, чтобы после не мучиться. Эта вот глазастенькая, ничего так. Мне бы с ней недельку-другую до самого Владивостока проехаться! Эх, люблю я кататься в мягком.

Он хлопнул рукой по кожаному сиденью.

— Да ты бы на Урале расписался, а в Хабаровске развелся, – вставил до того молчавший Федор.

— Поклеп! – объявил Сергей и прицелился в товарища указательным пальцем.

— Так, – прервал их шутливую перепалку Матвеев. – Пойдите-ка, провентилируйте обстановку.