Офицерский романс. Из огня да в полымя - Александр Капков Страница 53

Антон сошел с поезда одним из первых и, помахивая чемоданчиком, быстро зашагал к каменному зданию вокзала. Внутри просторного зала ожидания было немноголюдно. На деревянных скамьях коротали время еще не уехавшие пассажиры, а в центре важно прохаживался усатый и румяный милиционер в чёрной гимнастёрке с зелёными петлицами и в синих галифе. Такая форма советских стражей порядка была введена совсем недавно и ещё не успела примелькаться. Он бросил на Антона внимательный взгляд и, удостоверившись в его безобидности для охраняемого им порядка, двинулся дальше, твёрдо ставя ноги в начищенных сапогах. Большие станционные часы показывали половину пятого утра. Антон сверил с ними свои, заметив, что разница составляет около минуты. Заведя часы, Изломин направился в буфет. Он был не прочь перекусить, а главное, присмотреться, что здесь и как. Первый же взгляд, брошенный на буфетный прилавок, убедил его в том, что полагаться на изобилие продуктов было бы с его стороны излишне самонадеянно. Сизо-серый от бессонной ночи буфетчик хмуро продемонстрировал дежурное блюдо: три ломтика жареной рыбы, обложенные колечками лука. В наличии были и слегка засохшие бутерброды с кровяной колбасой. Вздохнув, Антон выбрал рыбу и попросил налить сто граммов водки, справедливо полагая, что алкоголь сможет нейтрализовать последствия даже самого некачественного приготовления этого блюда.

Там же, в буфете, Антон выяснил, каким образом он может добраться до Острогожска.

Поезда, который останавливается там на одну минуту, ждать пришлось бы до вечера. Другой вариант – нанять частника – был предпочтительнее. На привокзальной площади Антон и еще один гражданин с поезда нашли мужичка, дремавшего в телеге, лет сорока, в жилете, сером от мучной пыли поверх косоворотки, и такого же цвета штанах, заправленных в старые сапоги.

Возчик выслушал их просьбу, будто нехотя. Мол, пристают тут всякие, отдыхать мешают. Сдвинув картуз на лоб, он почесал в затылке и, наконец, сказал, что совсем не против доставить их в Острогожск. Цену он заломил высокую. Антон понял это по выражению лица своего случайного компаньона. С каждого по пять рублей.

— Постыдись, дядя! – возмутился тот. – Тут всего-то сорок верст!

— Воля ваша. Я задаром не повезу. Мне еще и назад возвращаться. Туда и обратно выходят все восемьдесят! Не ближний крюк.

— Так ты и оттуда сможешь попутчиков взять!

— То ежели получится. Не факт.

Горячившийся гражданин продолжал торговаться. Но возчик не уступал. У него была своя правда.

— Ты пойми, дядя, – наседал на него гражданин. – Я в командировке. Смекаешь? Да я больше двух рублей заплатить тебе не могу. Бюджет не позволяет.

Мудреное слово не впечатлило возчика.

— Иди тогда пешком, – ответил он, сплевывая. – Коня-то кормить надоть.

Пока спорили о цене, лошадь шевелила ушами, будто и правда прислушивалась к торгу.

Посмотрев на молча стоящего Антона, возчик сказал:

— Коли один поедешь, то червонец.

— Да уступи хоть немного, басурман! – разозлился командированный. Возчик подумал и скинул рубль. Выходило по четыре с полтиной с каждого.

Теперь сплюнул сердитый гражданин. Антону надоели эти препирательства, и он сказал примирительно:

— Я доплачу за вас. Так и быть. Поехали.

— Спасибо! – с чувством поблагодарил командировочный. – Вот ведь беда! И ехать надо, и денег кот наплакал.