Последняя песнь бабочки - Иван Любенко Страница 81

Вокруг прогуливалась нарядная публика, слышался смех, но Ардашеву казалось, что в этом огромном, шумном мире нет никого, кроме них.

Вскоре они свернули с променада и спустились к самой кромке воды. Здесь, внизу, городская суета отступила, заглушаемая мерным рокотом прибоя. Девушка нагнулась, подобрала гладкий камешек и бросила его в море снизу вверх, как это делают дамы.

— Вероника, — тихо произнёс Клим, подойдя ближе. — Помните наш уговор? Можно ли мне перейти на ты?

Она повернулась к нему. Ветер играл выбившимся локоном, и она поправила его мило и трогательно.

— Да, Клим. Мне тоже было непросто сразу перешагнуть рамки этикета. Всё не могла отважиться обращаться к тебе как к старому знакомому.

— Я это понял, — улыбнулся он.

— Посмотри, как море забирает всё лишнее. Каждый камень, что мы бросаем, исчезает в нём без следа. Так и наши тревоги должны раствориться и исчезнуть.

— Обязательно, — кивнул Ардашев.

Они нашли уединённую скамейку, стоявшую у самого парапета, лицом к горизонту. Волна за волной накатывала на берег с тихим шёпотом, похожим на бесконечное «лю-блю, лю-блю…».

Ардашев смотрел на профиль девушки, чётко очерченный на фоне сумеречного неба, и чувствовал, как сердце, привыкшее к холодному рассудку, начинает биться в непривычном, тревожном ритме.

— Вероника, — начал он, и она, услышав серьёзность в его тоне, повернулась к нему всем корпусом. — Прежде чем я скажу то, что должен, я обязан соблюсти честность. Я не хочу, чтобы между нами стояла даже тень недомолвок. — Он сделал паузу, подбирая слова. — Ты знаешь меня как переводчика Азиатского департамента Министерства иностранных дел. И это правда, я действительно владею языками. Но это лишь фасад. Витрина. Моя настоящая служба иная. Я — чиновник по особым поручениям.

Вероника слушала, не перебивая, лишь её пальцы крепче сжали кружевной платок.

— Моя работа — не перекладывать бумаги в кабинете. Меня посылают туда, где случается нечто, выходящее за рамки обычного. За границу или даже в дальние губернии. Туда, где нужно разобраться в загадочном происшествии, найти истину там, где другие видят лишь хаос, нагромождение событий. Это путь, требующий определённых рисков.

Девушка подняла на него внимательный, проницательный взгляд.

— Так, выходит, ты здесь не ради отдыха? Ты приехал не за солнцем?

Клим виновато кивнул.

— Прости меня. Я не имею права раскрывать государственную тайну и вдаваться в детали моего задания. Я связан присягой государю и долгом чести. Но скрывать от тебя сам факт я больше не могу. Я не просто курортник, Вероника. Моя жизнь — это дорога, тайны, расследования и встречи с не всегда приятными людьми. Но есть и другая сторона, — продолжил он, чуть подавшись к ней и накрыв её руку ладонью. — Я живу в Петербурге. Сейчас я снимаю жильё на Галерной — три комнаты, вполне приличные холостяцкие апартаменты. Мне выплачивают достойные квартирные. Мне одному хватает. Но для семьи этого, конечно, недостаточно.

Вероника замерла, у неё перехватило дыхание.

— Однако мне вполне по силам снять большую, пятикомнатную квартиру, — уверенно проговорил Клим, глядя ей прямо в глаза. — Жалованье у меня, смею заверить, весьма приличное, грех сетовать. К тому же после успешного окончания таких вот поручений я получаю единовременную награду от министерства — в размере годового оклада жалованья. Мои средства позволяют жить безбедно, Вероника. Я крепко стою на ногах.